Я будто наяву увидел, как часовые на стенах суеверно вскидывают пальцы к лицам в оберегающих жестах, как вскакивают с постелей жители города и воины в далеком лагере основных сил Иилия. Здесь и сейчас казалось, что этот боевой клич слышно не только во всем Махи, но и по всей империи!

— Боритесь за себя! — Проревел я, легко перекрывая грубым рычащим басом шумное неистовство бойни. — Боритесь, ибо смерть ждет того, кто уступит!

Почти все новорожденные демоны, заслышав голос предводителя, заметно умерили свой пыл. А смертные, напротив, попытались соединиться в боевые порядки и дать жесткий отпор неуловимому во тьме противнику. Похоже, мое напутствие они восприняли на свой счет. Не удивлюсь, если после сегодняшней ночи выжившие в этой резне легионеры будут рассказывать своим внукам о том, как с ними говорил сам Ворган. При условии, конечно, что выжившие вообще останутся…

Но тем не менее, невзирая на воспрявший на мгновение боевой дух имперцев, они продолжали умирать кошмарно быстро. Искорки их душ гасли с пугающей скоростью, и вскоре счет погибших перевалил уже за несколько сотен. А спущенные с поводка молодые камбионы, казалось, только начали входить во вкус, и теперь резвились, словно лисы в курятнике.

На землю излилось столько человеческой крови, что небольшая полянка диаметром в сотню шагов превратилась в настоящую багряную топь. Несчастные люди, до которых добирались острые когти демонов, кричали столь истошно, что начинали захлебываться в собственной рвоте. Мясо с внутренностями разлетались на десятки метров во все стороны, а оторванные руки и головы и того дальше.

Вдруг я с грустью осознал, что это будет первая и единственная битва моих Вестников. Мне стало понятно, что никто из них не сможет удержать себя в руках. Никто не совладает с кровожадной сутью черного обелиска. Я бы на их месте не смог. Слишком рано я бросил бывших жрецов в горнило неистовой мясорубки. Ничтожно мало было у них времени привыкнуть к соседству мрачного кошмара, что свил гнездо в их душах. Мне придется сдержать свое обещание и убить их всех. Даже Месиза. Ведь я прекрасно видел его коренастый силуэт, раскручивающий над головой труп имперского солдата, надетого глазницей на когтистый палец…

И вот вскоре все стихло. Крики сменились стонами и всхлипываниями, но я четко видел, что огоньки чужих душ все еще горят в серости ночи. Ощущать поблизости живых противников было так необычно и странно, что я в первый момент даже заподозрил, будто к нам пробирается еще один отряд. Однако…

В монотонном однообразии демонического зрения, где непередаваемым контрастом выделялись лишь Искры смертных и пролитая кровь их товарищей, я смотрел, как камбионы возвращаются ко мне. Они бредут, словно хмельные, таща в своих когтях по одному живому пленнику, показывая тем самым, что смогли перебороть одолевающую их жажду. Я принялся быстро пересчитывать количество рогатых фигур и недоуменно остановился, дойдя до сотни. Получается, что все мои Вестники одержали верх над низменными позывами черного обелиска в своей душе? Они сумели… Невероятно.