— Уверяю, Астал, — предельно спокойно ответил я, — будь у меня желание поквитаться с Иилием, то он бы умер раньше, чем позвал свою стражу.

— Тогда в чем причина? Что заставляет тебя лезть в самое пекло? — Не отставал от меня здоровяк.

Я резко остановился, и мой спутник, сделав по инерции несколько шагов, недоуменно оглянулся.

— Посмотри вокруг, — попросил я, предвосхищая немой вопрос в его глазах. — Что ты видишь?

— Хм… дома, палатки, люди, — послушно перечислил великан.

— Вот, — наставительно поднял я палец кверху. — Именно люди, Астал, заставляют меня идти по сложному пути. Ради них я стараюсь переломить ход событий и изменить то, что никому не под силу. И ради тебя тоже.

— Я не понял ни единого твоего слова, Данмар, — ворчливо отозвался воитель, раздувая ноздри. — Ты можешь говорить прямо, без этих своих загадок⁈

— Попробуй припомнить, мой огромный друг, — открыто усмехнулся я, — говорил ли я когда-нибудь без них? Лучше буду надеяться, что ты никогда и не поймешь смысла моих речей. Ни сейчас, ни через сотню лет. Ведь это будет означать, что у меня получилось…

— Да ну тебя! — В сердцах махнул рукой Астал. — Ты неисправим!

Сердито супя брови и хмурясь, великан ускорил шаг и быстро скрылся в переплетениях улиц третьего кольца. Какой-то он слишком нервный сегодня…

* * *

Первым делом требушеты принялись работать по южной стороне города, как и предсказывал Месиз. Нападающие, конечно, пробовали крепость наших стен и с других направлений, но тут давление оказывалось наиболее сильным. И пусть урон они пока причинили только верхним ярусам и зубцам, лишая наших воинов защиты от стрел, но это уже можно было назвать первыми успехами осаждающих.

Имперский генерал оказался настолько разгневан убийством своих посланников, что решил отправить людей на приступ, не дожидаясь, когда осадные машины укоротят высоту неприступных стен. Целью, что ожидаемо, стали южные ворота. А потому я сейчас внимательно следил с парапета за оживленной суетой, царящей во вражеском лагере. Там легионеры строились в монолитные колонны, окруженные со всех сторон толстыми осадными щитами. Подкатывали обвешанные мокрыми шкурами стенобитные тараны, и монструозные передвижные баллисты, которые должны оказывать огневую поддержку наступающим войскам.

Судя по всему, размениваться на мелочи исхироский командующий не собирался. Он уже потерял больше тысячи человек в неудачной попытке прорваться ночью в Махи, и теперь намеревался жестоко поквитаться за свой промах. И я нисколько не сомневался, что у него это легко бы получилось, не будь здесь меня…