И я не прогонял Араию, пытаясь мириться с ее молчаливым обществом. А вскоре, когда почти все детали воинской сбруи заняли свои положенные места, супруга обошла мою замершую фигуру и заглянула в лицо. От вида моих демонических глаз она даже не поежилась, а только лишь учащенно задышала.

— Что бы ты не думал, Данмар, но я всегда буду гордиться своим мужем, — тихо сказала она, проводя ладонью по моей щеке.

— Очень зря, Араия, — грубо перехватил я чужую руку. — Лучше бы тебе забыть меня, как страшный сон, и продолжать жить.

— Тебе нет нужды испытывать мою верность, ведь я до конца своих дней буду бесконечно преданна тебе.

— Это не проверка, это мой искренний тебе совет, — откровенно признался я.

Однако девушка, судя по всему, не желала воспринимать мои слова серьезно. А потому, привстав на носочки, попыталась приникнуть к моим губам.

Мне пришлось придержать ее, опустив на плечо аристократки потяжелевшую руку в искусно украшенной сложным орнаментом латной перчатке, а затем водрузить на голову закрытый шлем. Отрезав таким образом себя от окружающего мира, я заодно отгородился толщей зачарованной стали и от навязчивых ласк Араии. Теперь в узкой прорези виднелись одни лишь мои вытянутые зрачки, сильно контрастирующие на фоне полыхающей огнем радужной оболочки.

— За что ты так со мной? — с болью и горькой обидой в голосе спросила аристократка.

Она пыталась сохранить лицо, но легкое подрагивание нижней губы выдавало бушующие в ней эмоции с головой.

— Двигайся вперед, девочка, — приглушенно произнес я сквозь металлическое забрало. — Живи и радуйся, что мое проклятие не будет отравлять годы твоей молодости. Я освобождаю тебя от супружеской клятвы. Будь счастлива.

Отвернувшись, я направился к выходу, лязгая латными сапогами, которые своими подкованными подошвами гулко били по каменному полу. Подшлемник и кольчужный капюшон ощутимо давили мне на уши, заглушая все звуки, но я все равно услышал судорожные всхлипывания за своей спиной. Что ж, Араия, если из-за меня ты прольешь одни лишь только слезы, то легко отделаешься. Но ничего, погрустишь и забудешь. Семья у тебя сильная и большая, она тебя не бросит и не оставит в беде. Все у тебя наладится.

Выйдя на извечно оживленную улицу первого кольца, я присоединился к группе своих последователей, что ожидали моего появления. Все приготовления были закончены, и теперь мы могли выдвигаться навстречу яростному кровавому безумству.

Первый слитный шаг сотни тяжелых сапог заставил прохожих вздрогнуть и податься в стороны, инстинктивно убираясь с нашего пути. Второй — обратить на нас внимание уже более осознанно. Третий — пугливо отвести взгляд от багряных силуэтов в доспехах цвета пролитой крови.