— Угу… посмотрим, что ты скажешь, когда черный обелиск начнет пожирать твою душу…

— Ох, да хватит тебе ворчать! — Супруга вознамерилась шутливо ткнуть меня локтем в бок, но я неуловимым движением ушел в сторону.

— Это не шутки, Ангелина! — попытался достучаться я до разума собеседницы. — Ты теперь камбион! Полудемон, получеловек!

— То есть, прямо как ты? — нисколько не смутилась она.

— Вот именно! — с вызовом рыкнул я.

— Ну и отлично, — снова улыбнулась демоница. — Муж и жена — одна Сатана.

От упоминания имени Мессера меня прострелило нервным импульсом от пяток и до кончиков обломанных рогов. Похоже, бесполезно ее вразумлять. Эту патологическую упрямицу проще прибить, нежели объяснить, насколько она заблуждается.

Молча отвернувшись, не желая омрачать наше воссоединение ссорой, я отправился в сторону Месиза, грубо расталкивая покачивающиеся в трансе души. А супруга поплелась за мной хвостиком, как приклеенная. Судя по всему, теперь она не собиралась отставать от меня даже на шаг.

Покосившись в сторону свой новообретённой хвостатой тени, я все же ничего не стал говорить. Вместо этого я встряхнул Храмовника за плечо, и взгляд бывшего паладина точно так же медленно приобрел осмысленность.

— Ох… что за черт… Пророк⁈ — камбион ошарашенно осмотрелся и, к моему удивлению, быстро все понял. — Мы проиграли, да?

В голосе полудемона не звучало отчаяния или горечи, а только лишь легкое сожаление и спокойное смирение.

— Да, Месиз, — кивнул я. — Мы проиграли битву, но война не окончена, покуда мы живы. Твой родной мир потерян, Дьявол завладел им и населяющими его душами. Но скажи, готов ли ты бороться дальше?

— Я готов, Пророк! — без колебаний ответил паладин. — Ты сам учил нас, что нужно сражаться, пока бьется сердце. Так как же я могу отринуть твою науку?

— Мне радостно слышать это! — в порыве чувств, я хлопнул камбиона уцелевшей рукой по плечу, отчего тот едва не рухнул. Но, судя по широкой клыкастой улыбке, он на меня за это совсем не обиделся.

— А кто твоя спутница, Пророк? — заметил наконец Месиз мнущуюся позади меня Ангелину.

— Одна очень упрямая особа, которая по своей невероятной глупости отравила собственную душу и обрекла себя на вечные муки, — ворчливо отозвался я.

— Данмар хотел сказать, что я его жена, — вставила слово демоница и робко улыбнулась.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, домина, — степенно наклонил подбородок бывший храмовник.

А затем обе их рогатые головы повернулись ко мне.

— Ну, что дальше? — как ни в чем не бывало поинтересовалась Ангелина. — Разбудишь еще кого-нибудь?