* * *

«Мать твою, как же жарко в этих чертовых доспехах!» — это единственная мысль, которая назойливо пульсировала в голове Вердила. Весь третий легион с самого рассвета отрабатывал за городом приемы маневрирования и перестроений. И той пылью, что проглотил каждый солдат только за сегодня, можно было толстым слоем засыпать весь Махи! Однако неугомонные командиры, судя по всему, не собирались оставлять несчастных бойцов в покое, а только начинали входить во вкус…

— Седьмая, восьмая, одиннадцатые манипулы, гото-о-овсь! — Надрывно проревел трибун. — Пятая, шестая, девятая, десятая, делай р-р-р-раз!

Воины империи, обливаясь потом под жарким полуденным солнцем, принялись вяло перебирать ногами, выполняя команды офицера. Вообще, на тренировках полагалось проявлять куда большее рвение, но сил на это уже не оставалось. Тяжелый щит оттягивал руку, ремни шлема натерли кровавые мозоли под подбородком, а удерживать Искру в напряжении становилось все сложнее с каждым мгновением…

— Ленивые тупицы! — Заорал командир, коршуном носясь вдоль строя. — Слабаки и тюфяки! Исхирос столько золота вложил в ваше обучение, а вы даже не способны овладеть собственными ногами!

— Небесная тысяча, — прошептал Вердил, обращаясь к своему соратнику, — да если б я знал, что меня ждет, ни за что бы не подался в рекруты…

— Ага, — иронично ответил ему товарищ, — и загибался бы ты на карьерах, мечтая о миске похлебки! И даже Владеющим бы не стал! Тут хотя бы кормят хорошо.

— А у тебя только о жратве и мысли, Мейло! — Огрызнулся воин. — Ни о чем другом мечтать не можешь.

— Ну как же не могу? А о девках?

— Не знаю, как у тебя, а у меня на них сил уже не остается. Да и от меча мозоли уже такой толщины наросли, что наощупь камень от бабской задницы не отличаю…

— Хе-хе, но твое-то главное оружие еще не такое мозолистое, — жизнерадостно улыбнулся приятель. — Есть еще к чему стремиться!

— У кого там пасть не затыкается⁈ — Грозно проревел трибун, ища глазами нарушителей дисциплины, и солдаты моментально прикусили языки. — Вы бы так активно отрабатывали слияние и развал манипул, как треплетесь! Тьфу! Хуже базарных торговок!

Оценивая эффект от своей речи, командующий еще несколько раз прошелся вдоль строя, сокрушенно качая головой и сетуя на хлипких подчиненных.

— Слушайте меня, доходяги, — объявил офицер, — сейчас я пойду отлить, а когда вернусь, то хочу увидеть свежих и полных сил бойцов! Таких, чтобы не стыдно было смотреть! Я сказал!

Как только командир отвернулся от них, по всему строю пронеслись тягостные вздохи облегчения. Легионеры выпустили из рук тяжелые щиты, побросали мечи в ножны, а некоторые и вовсе повалились прямо на землю, мечтая об отдыхе. Блаженную, но такую мимолетную передышку следовало использовать на полную катушку…