— … и этот Данмар вовсе никакой не аристократ! — Горячо шептал брюнет, воровато озираясь по сторонам. — Когда мы встретились, он был обычным сыном кузнеца из пригорода! У него в мошне не звенело и гроша! Но очень скоро у него стало столько золота, что он переехал во второе кольцо, а оттуда уже в Дивинаторий! В общем, он нанял нас с братом, чтобы мы выполняли для него кое-какую работу. И постепенно его поручения становились все страннее и страннее… Не успели мы с братом опомниться, как оказались во главе целой банды. Мы собирали для Данмара информацию со всего дна Махи, постепенно расширяясь и заходя в новые районы города…

Юноша принялся сбивчиво описывать те необычные приказы, которые отдавал их наниматель, и к каким неожиданным итогам они приводили. Рассказывал, как они с братом отбирали наиболее перспективных и преданных людей, как враждовали с другими шайками, пытающимися их задавить и поглотить. Как Данмар неизменно помогал решать вопросы с наиболее несговорчивыми и опасными головорезами, как охотились на работорговцев…

К тому моменту, когда жрец остановился напротив сливающейся со светлым мрамором стен белоснежной резной дверцы, гость уже начал задыхаться. Поспевать за этим неутомимым воином само по себе оказалось не так и просто, а уж если при этом болтать без умолку, то и подавно.

— Постой здесь, — не терпящим возражений тоном распорядился последователь Воргана, а потом без стука потянул за кольцо. — Святейший, прошу прощения, что отрываю тебя…

Дальнейшее продолжение фразы оказалось отрезано закрывшейся дверью, и парень остался один. Обстановка вокруг него была поистине прекрасная и сказочная, ведь неведомые архитекторы очень хорошо поработали над обителью Ордена. Одни только статуи суровых воителей, вырезанные из камня с поразительным мастерством, представляли собой изысканные произведения искусства, которые можно разглядывать днями напролет. Но гость сейчас испытывал слишком сильное волнение, чтобы любоваться окружающими его красотами.

— Проходи, путник, — внезапное возвращение служителя Ордена заставило сердце брюнета заполошно биться в грудную клетку. Ну вот… теперь назад пути нет. Сейчас все решится…

Визитер с великим трепетом вступил в обитель кого-то из высокопоставленных храмовников. От испытываемых переживаний в глазах у юноши потемнело, и зрение сузилось до небольшого пятна, в которое аккурат попадала человеческая фигура, сидящая за столом.

— Это он? — Донесся до парня словно сквозь слой ваты какой-то смутно знакомый голос.

— Да, святейший, — покорно подтвердил жрец.