А однажды мы и вовсе нашли поселение местных дикарей, которые строили в кронах огромных деревьев невероятно убогие подобия домов. Они словно мартышки стремились забраться повыше, спасаясь от опасных измененных дыханием Преисподней тварей, снующих по земле. Едва только завидев наше воинство, все аборигены попрятались в своих ветхих шалашах, и не казали даже носа. Но я чувствовал их дыхание, улавливал тихие разговоры на незнакомом языке, слышал источаемый ими страх… В какой-то момент мне захотелось обратиться в Искателя Боли, чтобы навестить нищие жилища одичавших людей и взглянуть на сияние их душ. Но холодный разум уверенно твердил, что это не мои желания, а потому их следовало сторониться.

И мне нечего было бы рассказать о нашем пешем марше до Разлома, если бы не одно загадочное обстоятельство. Чем дальше мы углублялись в джунгли, тем выносливей становились мои бойцы. По грубой и безжалостной логике, они просто обязаны терять свои силы и слабеть с каждым новым днем, уставая от бесконечной беготни сквозь густые заросли. А скудный и однообразный рацион должен был только сильнее усугублять этот процесс. Однако же в реальности картина вырисовывалась совсем иная.

В какой-то момент многодневного марш-броска черные воины и вовсе перестали нуждаться в привалах. Мы промчались с ними от рассвета и до самой темноты, пока невозможно стало различать землю под своими ногами. И если я просто удивлялся такой перемене, то мои последователи смотрели друг на друга квадратными глазами, пытаясь понять причину своей духовной трансформации.

— Данмар, мы можем поговорить? — Подступился ко мне Месиз, с ног до головы покрытый грязью после многодневного забега.

— Конечно, — легко кивнул я. — Что гнетет тебя с братьями?

— Наша сила… она возросла, — несколько смущенно поведал паладин. — Каждый из нас хорошо знает границы своих возможностей, и сейчас мы чувствуем, что шагнули далеко за их пределы. Скажи, ты знаешь, что с нами происходит?

— Думаю, ваши души реагируют на близость Воргана, — озвучил я свою главную догадку. — Мятежный Лорд Преисподней не способен покинуть этот мир, покуда его почитают, как божество, и эта связь просто не может быть односторонней.

— Так мы идем к могиле Великого Защитника⁈ — С заметной дрожью в голосе спросил Черный щит.

— Да. Вы увидите того, когосчитаете им, — поправил я воина. — И очень скоро…

На этой ноте наш разговор окончательно увял. Задумчивый воитель отправился к своим собратьям, чтобы поделиться с ними новостью, а отряд, тем временем, принялся устраиваться на ночлег. Вот только энергия столь неудержимо кипела в телах орденцев, что никто из них до самого утра так и не сумел сомкнуть глаз. А едва только под густыми кронами рассеялась тьма, мы снова возобновили свой бег, и ни один из жрецов не выглядел усталым. И на этот раз уже не останавливались даже ночами, освещая себе путь дымными отсыревшими факелами, собранными из подручных средств. Благо, что черные крылья дарили мне не меньше силы, нежели жрецы получали от дьявольского осколка души, а потому я мог не отставать от своих сторонников.