От раздавшегося скрипа несмазанных металлических петель, нагло вторгшегося в ее невеселые мысли, аристократка вздрогнула и неосознанно вжалась в стену своего узилища, мечтая стать как можно менее заметной. Но вот дверь распахнулась и внутрь хлынуло ровное сияние, кажущееся пленнице просто ослепительным. Единственное, что сумела различить женщина, много дней просидевшая в практически полной темноте, так это темный силуэт, держащий в руке заряженный светильник.

И пусть этот визит мог значить, что ее теперь будут мучить и истязать, но все равно домина Амброс испытала величайшее облегчение. По крайней мере у того, кто посетил ее, не было жутких рогов, клыков и когтей… а остальное не так уж и важно.

— Следуйте за мной, — вполне вежливо обратился к ней тюремщик. — Его Императорское Величество желает вас видеть.

Неуверенно отлипнув от холодной стены, женщина сделала первый робкий шаг. Непрестанно щурясь и утирая бегущие слезы, она наощупь попыталась добраться до дверного проема. Но ослабевшие ноги отказывались держать свою хозяйку, и оттого она постоянно припадала и спотыкалась, рискуя растянуться на каменном полу.

Надсмотрщику же, похоже, стало жаль Долану, поэтому он аккуратно взял ее под локоть, чтобы придержать. А затем неспешно повел по глухому подземелью, подстраиваясь под ту скорость, с которой пленница смогла передвигаться.

— Спасибо, — тихонько пискнула помощница советника, ощущая себя крайне жалко.

Но прибывший за ней мужчина не удостоил узницу ответом. А потому она примолкла и больше не пыталась завязать разговора. Долана просто послушно плелась рядом с тюремщиком, который вскоре вывел ее на первый уровень дворца, где с момента заключения аристократки практически ничего не изменилось.

Там ее в буквальном смысле передали с рук на руки четверке ауксилариев, и уже они принялись конвоировать женщину дальше, закрывая своими широкими плечами от любопытных взглядов. За последнее, кстати, домина Амброс была им особенно благодарна. Ей и без того хватало потрясений, а презрение придворных, которые раньше вынуждены были ей кланяться и заискивать, могло и вовсе добить помощницу.

Так и брела пленница в сопровождении гвардейцев, старательно прячась за их спинами, покуда ее не привели к дверям императорского малого зала. Обычно Его Сиятельство принимал здесь самых почетных и влиятельных гостей, с которыми беседовал с глазу на глаз. А Долана, нужно сказать, никогда к числу таких персон себя не причисляла. И когда солдаты впихнули женщину внутрь, то она поняла, что не ошиблась в своих выводах. Далеко не ей государь оказал такую высокую честь.