— Да, смертные, смотрите, — зашептал я, двигаясь вдоль нестройных рядов сгрудившихся храмовников. — Я же говорил, что все ваши священные писания зиждутся на лжи? Так вот оно, доказательство. Если ваш Великий Страж оказался демоном, то откуда же в его Небесной Тысяче взяться светлым ангелам? Нет, так не бывает. Я указывал вам на это еще в первую нашу встречу. Но вы не смогли сделать элементарный вывод из моих слов. Неужели так трудно было догадаться? А теперь прислушайтесь к себе. Вы уже знаете, что я говорю правду.

Орденцы молчали. Настоящий момент стал для них кульминацией того перелома, к которому я их готовил. Я не зря отобрал только тех, кого считал способным пережить тяжесть истины. Раньше они хоть и прислушивались ко мне, воспринимая на веру мои откровения, но все равно всеми силами цеплялись за осколки старых догм, разрушенных моим появлением. Однако прямо сейчас я столкнул их разумы с непробиваемой стеной беспощадной реальности. И только от воли жрецов теперь зависит, сумеют ли они выдержать этот удар.

— Проклятое отродье мрака! — Выкрикнул один из орденцев, обличительно тыча в мою сторону мечом. — Ты задурил нам головы! Ты обманул нас! С самого начала это все было лишь твоей гнусной игрой! Нам не следовало тебе верить! Братья, не опускайте оружия! Мы должны отомстить за все!!!

Речь воителя была эмоциональной и пылкой. Вот только никто больше не поддержал ее ни словом, ни действием. Последователи лже-Стража остались стоять на своих местах, опустошенно взирая на двух демонов. Однако же когда храмовник, отринувший правду Алого Завета, вознамерился подать пример остальным и двинулся на меня, замахиваясь рукой с оружием, они отреагировали моментально.

Полдюжины клинков метнулись к смутьяну и со скрежетом пробили в нескольких местах его латы. Воин захрипел, но не бросил попыток добраться до меня. Он рвался вперед, щедро орошая мертвую землю свей кровью, и ронял с губ красную пену. Красный… только сейчас я впервые задумался над тем, что это единственный цвет, который я могу различать среди прочей монотонно-серой унылости мира, каковым он предстает перед моим демоническим взором.

И я смотрел, как обманувший мои ожидания жрец упрямо дергается, повиснув на мечах своих собратьев. Он без всяких сомнений получил несовместимые с жизнью ранения, а своими неукротимыми рывками еще сильнее травмировал слабое человеческое тело. Однако же силы не торопились покидать его, и орденец остервенело бил пятками в почву, желая вырваться и довершить задуманное. И только взмах огромного полуторного клинка паладина Месиза смог положить конец его бесплодным трепыханиям. Голова бунтовщика легко отделилась от шеи, и мертвец выгнулся в жесточайшей предсмертной судороге, ломающей суставы и рвущей сухожилия.