— Мне придётся вскрывать переборку. Тут завал, — ледяным тоном солгал Вик. На самом деле он уже доставал экстрактором нейроядро.

— Ну так вскрой её, чёрт меня раздери, и не ной! — рявкнул Борг и вновь бросил коммуникатор.

Стиснув зубы, Вик вогнал металлические щупы экстрактора в сервисный разъём на шее дроида. Индикатор дозиметра в углу визора уже налился густым красным. Невидимая радиация вовсю сочилась сквозь защиту изношенного костюма, быстро достигая опасного уровня.

Шесть минут. Осталось шесть минут!

Грубый рывок — и лобовая пластина дроида отлетела в сторону.

— Вик, ты чего? — раздался испуганный голос Сая.

— Что тебе не так?

— Это же нейроядро, — тихо сказал Сай. — Носитель Спиритус Квантум, святого духа машины. С этим не шутят!

— Они стоят денег. Вот и все дела!

— Вик, я серьёзно. Вдруг в нем остался Святой Дух? А ты его дёргаешь, как грязный фильтр.

Вик подцепил блок экстрактором.

— Ничего. Подадим пару скрапов в Храме. Всех дел-то! А таким щепетильным, как ты, Сай, на такой работе не место!

Напарник хотел ответить, но дозиметр защёлкал чаще, и спорить стало некогда

Наконец, Вик справился с закисшим разъемом. Пальцы в толстых перчатках с трудом подцепили борофеновый чип и вытащили из гнезда. Дрожа от нетерпения, Вик вставил контакты в сервисный разъём на предплечье скафандра.

Интерфейс визора вспыхнул, по стеклу побежали строки зелёного кода. Сектора памяти сканировались один за другим.

Затем индикатор замер, светясь ровным изумрудным светом.

Квантовая структура стабильна.

— Живые, — хрипло выдохнул Вик, чувствуя, как внутри словно разжалась тугая пружина. — Они все живые, Сай. Мы богаты.

Сай то ли засмеялся, то ли заплакал — Вик так и не понял. Сам он остался невозмутим, но внутри словно что-то разжалось — впервые за долгие месяцы.

Но надо было поторапливаться. За каждый такой нейроблок Борг обещал пятьдесят солидов. А Вику было нужно триста девяносто. И ни скрапом меньше!

Он потянулся ко второму дроиду. Потом — к третьему. Сквозь дрянной материал скафандра проникал холод, руки парня дрожали. Лишь усилием воли он заставлял себя сосредоточиться на работе. Две минуты… Четыре блоке. Одна минута… Восемь боков… И тут космос содрогнулся.

Глубокая, выворачивающая нутро вибрация прошла по всей длине крейсера — от кормы до носа. Мелкий мусор, осколки брони, замёрзшие капли влаги сорвались с мест и закружились в невесомости.

Вик резко обернулся к пробоине в борту.

Пространство за бортом разорвалось яростной вспышкой.

В черноту вакуума хлынул пульсирующий фиолетовый свет, и из разверзшегося портала, заслоняя свет звёзд, вывалилась исполинская туша.