Работает. Мать твою, работает.

Передний бутчер ещё орал, в панике рвал с пояса резак.

— Крил, ааа!!! Убей их, ааааа!!!

Наконец, справившись, он выдернул резак, вновь попытался выдернуть стопу — и в панике сжал гашетку. Плазма полоснула стену.

Жар лизнул Вику щёку. Верхний мусор посыпался с тележки. Один ремень вспыхнул.

— Твою мать! — рявкнул Эгон.

Старик не сробел. Ловко, как молодой, уклонился от струи плазмы, выхватил из тележки обрезок трубы и врезал орущему бутчеру по руке.

— Держи сбор, падаль! Еще! Еще!!!

Удар. Ещё. Резак лязгнул по полу, плазма с шипением погасла. Бутчер попытался подняться. Эгон ударил по голове. Тот осел.

Одетый в капюшон урод с крюком бросился без звука.

Не как человек. Слишком быстро для человека!

Вик успел взвести арбалет, но болты оставались в тележке. Крюк ударил по раме, отбросил арбалет в сторону, полоснул Вика по предплечью. Боль вспыхнула белым.

— Аарх!

Эгон со всей силы ударил бутчера трубой — прямо под нависающий край капюшона. Раздался гулкий звук удара. Но тип с круюком устоял.

Зато Вик смог развернуться и схватить второй болт. Мгновение — и он выстрелил почти в упор.

Болт полностью вошёл между глазом и виском нападавшего. Нормальный человек упал бы. Этот только дёрнул головой.

— Да что ты такое… — выдохнул Вик.

Крюк с молниеносной скоростью ударил Эгона. Вик бросился на помощь, схватив за твердую, как сталь, руку нападавшего, и тут же получил страшный, слепящий удар в лицо. Острый металл распорол куртку и кожу на боку. Ноги подломились. Пол ударил в спину.

Капюшонник вцепился в Эгона.

Вик ужом извернулся снизу, увидел дымящийся плазморез. А чуть дальше, под тележкой, здоровенный уродливый самопал. Тот самый, что выронил гад в фартуке. Рука сама потянулась.

Вик рванулся, зацепил ремень резака и подтянул ствол к себе. Развернул, и, уткнув прямо в живот твари, нажал на спуск.

— Шаррах!!!

Чудовищной силы грохот сотряс, оглушил, ошеломил. Белая магниевая вспышка хлестнула из ствола, приклад лязгнул об пол. Бутчера буквально отбросило в угол потолка и стены. Глухо врезавшись спиной в трубу, тот сполз вниз и замер.

Сквозь звон в ушах на переход опустилась тишина. После крика, пилы и плазмы она казалась поломкой слуха.

Эгон, тяжело дыша, отбросил мокрую от крови трубу. Та со звоном покатилась к телу первого, убитого Виком бутчера.

— Живой?

Вик сел, держась за бок.

— Кажись, да.

Трясущимися руками он перезарядил натяжитель, вставил новый болт, оглядываясь сквозь вонючий белый дым. Сгорбленный с пилой не шевелился. Передний тоже. Третий лежал у стены. Болт все еще торчал у него из лица, в животе чернела прожжённая дыра.