Из-под куртки текло что-то густое, тёмное, голубовато-сизого цвета.

Вик перевел взгляд на вызвавший такой грохот самопал.

— Что это за хрень такая?

Эгон оторвался от изучения своей крови на ладони.

— На нижних ярусах это зовут «хламомет». Ствол заряжают толченой пластмассой. В прикладе — баллончик с жидким кислородом и батарейка. Надо выстрелить — впрыскиваешь кислород в ствол, замыкаешь искру. Мощный. Только заряжать долго.

— Нда. Не только его.

Вик посмотрел на рану на предплечье. Из глубокого пореза проступало розоватое мясо. Крови было немного — значит, сосуды не задеты.

Самострел показал себя с лучшей стороны. Только вот ручная перезарядка едва не стоила ему жизни.

Вдруг Эгон громко и грязно выругался.

Фигура в капюшоне, покачиваясь, выросла в мареве не рассеявшегося дыма. Мгновение он стоял, затем стремглав метнулся в боковой проход.

Вик вскинул натяжитель и выстрелил вслед. Болт звякнул где-то в темноте.

Капюшонник исчез. Потрясенный парень обернулся к старику.

— Ты видел?

— Видел.

— Что это было? Откуда эта живучая тварь?

Эгон посмотрел в чёрный проход.

— Не знаю. Давай отсюда сваливать!

Они быстро закидали верхний мусор обратно на тележку. Часть барахла подпалила плазма, но всё ценное осталось цело.

Эгон ногой отпихнул чужой резак.

— Брать не будем?

— На посту спалят.

— Давай посмотрим, что у них еще есть!

Морщась от боли, Вик обшмонал обоих. Тип с пилой был мертв, а бутчер в фартуке при обыске вдруг принялся стонать. Вик вопросительно обернулся к Эгону.

— Сам решай! — мрачно сплюнул старик.

На круг у нападавших нашлось шесть солидов с мелочью. Скрапы считать не стали, просто сгребли по карманам. Вик прихватил замолкшую цепную пилу, закинул на тележку.

— Что, не отпускает мародерская привычка? –по-доброму ухмыльнулся старик.

— Ладно, пошли, — произнес Вик и, отойдя на пару шагов, вогнал в голову стонавшего бутчера еще один болт. Эгон вздрогнул от лязга.

— Надо бы кассету какую примастрячить — отстраненным голосом произнес юноша, вновь заряжая арбалет. — Хорошую штуку придумал майор, но эта суета с перезарядкой… Эгон! Ты бы помог мне с тележкой. У меня в руке дырка.

Мусорщик молча повернул его к себе.

— Руку.

— Нормально.

— Руку, герой помойки!

Осмотрели предплечье. Крюк распорол до кости, кровь стекала к пальцам. Бок тоже жёг. Там рана была мельче, но тоже ничего хорошего: каждый вдох цеплял её изнутри.

Мусорщик достал из кармана серый медпакет.

— Извиняй, но чистого нет. Есть «почти чистое».

— Разница?

— В почти чистом кто-то уже умер.

— Отлично. Обожаю такое!

Старик залил рану мутным антисептиком. Вик стиснул зубы.