— Ваше священное право — это какая-то ерунда.
Хайден с грустной иронией посмотрел на юношу.
— Наконец-то — правда.
Он повернулся к коронёру.
— Что второй?
— Сайрус. Фамилию установить не удалось. Судя по антропометрии, родом с Кены. Данные неполные. Технически грамотен, но знания носят теоретический характер. Знаком с теологией, знает литании. Лжёт плохо, но упорствует в отрицании.
— Он молится?
— Да.
— Значит, понимает больше этого. Возможно, его душу еще можно спасти.
Инквизитор развернулся к Вику.
— Виктор Варден, вы обвиняетесь в цифровой ереси, несанкционированном обращении к закрытому машинному контуру, хранении обходных мантр, присвоении прав высокородных и действиях, угрожающих чистоте Спиритус Квантум.
Коронёр торопливо добавил:
— Светская часть дела: разведывательная деятельность в пользу чужого Благородного дома.
Хайден даже не посмотрел на него.
— Это вторично. Приговор — очищение.
Слово было тихим.
Вика будто ударили под дых.
— Я ничего не сделал!
Хайден поднял контейнер с чипом.
— Вы сделали достаточно. Мы все видели на записи. Вина считается установленной самим фактом доступа к машине, запрещенной для простонародья.
Вик посмотрел на чип.
Маленькая дрянь. Кусок кристалла. Код к двери, за которую он даже не успел получить деньги.
— Тело святотатца не возвращается семье, — продолжил Хайден. — Осквернённая плоть проходит через измельчитель ереси. Остаток утилизируется как нечистый материал. Дело его — хранится вечно. Как предупреждение и урок для остальных!
Коронёр спросил:
— Второй?
— Дополнительное дознание. Возможно, его душу еще можно очистить истовым служением. Пока держать в камере.
— А этого?
— Казнить до конца следующего цикла, — сказал Хайден. — Децемвир, уведите заключённого!
Вик рванулся, но стражник ударил его в спину. Колени подломились. На этот раз он почти упал.
Когда парня выносили из кабинета, инквизитор добавил:
— Молитесь, Виктор Варден. Не о спасении — вам оно не суждено. О том, чтобы машина, которую вы осквернили, навсегда забыла звук вашего голоса!
Вика вернули в камеру. Не отвечая на встревоженный взгляд Сая, он молча сел у стены.
— Вик?
— Измельчитель, — тихо произнес юноша.
Сай закрыл рот рукой.
Вик сидел и думал о матери. Сёстры больше не получат денег. Оплаченное время кончится, они скажут что-нибудь правильное: «Стабилизация прекращена». «Ресурс исчерпан». «Милосердие не отменяет оплаты». Мать будет лежать под лампами, бледная, лёгкая, почти прозрачная. Может, спросит о нём. Может, уже не сможет.
А ведь у него почти получилось. Капсула с действующим реактором, соглашение с серьезным торговцем. Майор — уникальный древний воин. И все это рухнуло.