В отчаянии он ударил кулаком по двери.

— Воды!

Тишина.

Сай лежал рядом, свернувшись в комок.

— Они утром дадут воду?

— Не знаю, Сай.

Воды им так и не дали. Из-за жажды Вику не спалось. Он лежал и слушал, что происходит в других камерах. Кашель, чей-то сбивчивый шёпот. Вот хлопнула дальняя дверь.

— Не надо, — сказал кто-то за коридором.

Удар.

— Не надо!

Ещё удар.

Потом тупой, мясной звук — это упало тело.

Сай зажал уши.

— Это с нами тоже будет?

— Спи.

— Я не могу.

— Тогда лежи и молчи.

Из дальнего блока донёсся смех. Тонкий, сломанный, почти весёлый. Кто-то хохотал так, будто нашёл смешную сторону ада и пытался объяснить её всем остальным.

Потом другой голос закричал:

— Я подписал! Я всё подписал! Уберите свет!

Лишь под утро парням удалось заснуть.

Утром им вновь выдали еду, и, в этот раз — воду. Затем их взяли на допрос. Затем — снова концентрат, крики за стеной. Так прошел следующий день. И еще день — тоже.

Так прошло не меньше недели. Сначала Вик считал по еде. Первый брикет, второй, третий. Потом по допросам. Дверь, свет, стол, одни и те же вопросы. Чип в контейнере. Голос коронёра.

— Что открывает код?

— Не знаю.

— Где контур?

— Не видел.

— Кто дал код?

— Нашёл.

— Как вы запустили промышленную машину?

— Не запускал.

— Как ты связан с людьми из Джан?

— Я не служу никаким Джан!

Удар.

Снова камера. Снова темнота.

Сая тоже вызывали. Он возвращался всё тише. Очки держались на одной дужке. Один раз он пришел, просто сел у стены и смотрел в темноту открытыми глазами. В этот момент Вику стало страшно.

На седьмой или восьмой день — Вик уже не знал — его привели на допрос. Но в знакомом до мелочей кабинете кое-что изменилось.

Коронёр не сидел за столом. Он стоял сбоку с папкой.

За столом находился незнакомый человек в чёрном. Высокий, худой, с чисто выбритым бледным лицом. Черная форма без украшений, фанатичный блеск в глазах. И символ инквизиции — четырехлучевая звезда на груди.

— Виктор Варден, — произнес он, листая на планшете дело — Простолюдин. Незарегистрированный перемещённый. Уроженец доков Уорриора. Носитель чужого права.

Вик с трудом удержался на ногах.

— Я ничего не носил.

Инквизитор посмотрел на прозрачный контейнер с чипом.

— И лжесвидетель. Похоже, он неисправим.

Коронёр открыл дело и немного смущено произнес:

— Инквизитор Хайден, мне сообщили, что вы приняли материалы нашего дознания по подозрению в ереси. Но я должен отметить, что это лицо подозревается в шпионаже…

Хайден поднял руку, и коронёр замолчал.

— Шпионаж, — сказал Хайден, — меня не интересует. Насколько я понимаю, вы до сих пор так и не добились в вашем расследовании успеха. У вас было время, вы им не воспользовались. Теперь — мой черед.