пустоте, окутанный лишь тусклым сиянием карликовой планеты и бесчисленными точками звезд. Но он не был просто кораблем. Он был символом. Длинный, стремительный корпус, выточенный из матово-черного композита, поглощающего свет так жадно, что казалось, это не материал, а сама космическая пустота, принявшая форму. Никаких вычурных украшений, никаких ярких опознавательных знаков — только чистые, обтекаемые линии, говорящие о скорости и цели. Лишь в хвостовой части корпуса нарушала эту зловещую элегантность гроздь приземистых шестигранных камер. Они были оплетены паутиной сине-золотых нитей, которые пульсировали тусклым, глубоким светом изнутри, как вены какого-то фантастического существа. ВКН-1. Двигатель, о котором ходили легенды еще до его установки. Источник их надежды на быстрый скачок к звездам. Транспортник «Чайка-7», маленький и утилитарный рядом с этим левиафаном, причалил с мягким глухим стуком-толчком, отозвавшимся по корпусу. Створки шлюза раскрылись беззвучно, обнажив ярко освещенный переход. Никакой торжественной встречи, никаких толп техников — лишь автоматические захваты зашипели, фиксируя «Чайку», и голос корабельного ИИ, «ГЕЛИОС», прозвучал в общем канале связи — четкий, нейтральный, лишенный эмоций: «Добро пожаловать на борт исследовательского судна дальнего действия ОЕЗ „Светлячок“. Стартовый отсчет: T минус семьдесят один час, три минуты. Пожалуйста, проследуйте в главный коридор согласно вашим назначениям. Системы предстартовой диагностики активны. Приятного полета.» Экипаж ступил на борт. Первое, что ударило — тишина. Не абсолютная, но приглушенная, как в святилище. Гул систем жизнеобеспечения был едва слышным фоном, а не навязчивым ревом. Воздух пах озоном, холодным металлом и… стерильностью. Чистотой новой, нежилой машины. Не пахло людьми, пылью, Землей. Карпов первым нарушил тишину, свистнув сквозь зубы, его голос гулко отозвался в гладком коридоре: — Нихрена себе консервная банка! Черная, как совесть нашего директора! И тихая… Слышно, как собственные мысли в башке гремят! Он постучал костяшками пальцев по ближайшей балке. Звук был глухим, плотным. — Прочная штука. На века, что ли? Нильссон тут же поправил очки, ткнув в планшет, который уже синхронизировался с корабельной сетью: — Корпус изготовлен из композита «Ночная Тень» на основе углеродных нанотрубок и метаматериалов с регулируемым коэффициентом отражения. Прочность на разрыв превышает показатели военных крейсеров ФСА на 37%. Акустическая изоляция — 98%. Согласно протоколу «Тишина»,