отлетом с «Ковчега». Гриф «Совершенно Секретно» под пленкой. «Что в тебе, чертова штука? Почему мне ее вручили только сейчас? Что скрывают?» Чутье спецназовца, прошедшего ад «особых операций», нутром чуяло подвох. Этот корабль, при всей его технологической мощи, ощущался не как ковчег, а как… ловушка. Он шагнул последним. Массивная гермодверь шлюза «Светлячка» захлопнулась за его спиной с глухим, окончательным ГУУУ-УМ-ом, похожим на удар погребального колокола. Звук марсианских бурь, запах пыли «Ковчега», голоса Земли — все это осталось по ту сторону. Остался только корабль, экипаж и долгая дорога к сияющей, но внезапно кажущейся такой далекой и непостижимой Тау Кита. Звягинцев взглянул на чип в руке, потом на уходящий по коридору экипаж, уже начинающий осваиваться в своем новом, стальном доме. Холодная тяжесть неизвестности сжала сердце крепче гравитационных тисков. Холодная тяжесть в груди Звягинцева не разжалась после глухого ГУУУ-УМа гермодвери. Она лишь сгустилась, как космический лед, сдавив ребра. Чип в его кармане жог кожу сквозь ткань. «Совершенно Секретно». Что за чертову игру они затеяли? Почему не на Земле? Почему не на «Ковчеге»? Он резко разжал пальцы, выпустив кристаллик, и шагнул вглубь коридора, догоняя остальных. Экипаж медленно продвигался по главному коридору «Светлячка», словно группа паломников в незнакомом храме. Черные стены поглощали свет и звук, создавая ощущение движения по звериной глотке. Нильссон, не отрываясь от планшета, бубнил что-то о «температурном градиенте по шпангоутам». Карпов шлепал ладонью по очередной гладкой панели. — Лёха, прекрати, — буркнул Чин, не оборачиваясь. Его взгляд скользил по стыкам, искал слабые места, точки подключения для своих дронов. — Не балагань. — Да я проверяю! — огрызнулся Карпов. — На ощупь, понимаешь? Сталь должна дышать. А эта… как гроб проклятый. Или как та штука, что на краю нашли. Помнишь, докладывали? «Стела». Холодная, чужая. Ван дер Вегт остановился у перекрестка коридоров, его пальцы уже бегали по голографическому интерфейсу, вызванному на стену. Карты отсеков, схемы жизнеобеспечения, статусы систем — все мелькало с безупречной точностью. — Коммандер Ван дер Вегт, — его голос, четкий и лишенный эмоций, разрезал тишину. — Главный инженер. Моя каюта и пост управления — по этому коридору, отсек «Гефест». Инженеры Чин, Нильссон, Аджеи, Арики — со мной. Инженер Карпов — ты на «универсал-ремонт», пост в центральном шахтподъемнике, сектор «Дедал». Системы жизнеобеспечения — Десаи, Амрани: