ускорения! Голос Айши Диалло, офицера связи/данных, ответил из центра коммуникаций по связи: — Векторы ускорения приняты и верифицированы, майор! Активация по вашей команде! — Такахаши! — Звягинцев бросил взгляд на зама. — Мониторинг пассивных сенсоров на максимум. Любой намек на движение, скачок энергии, след сканирования в секторе — немедленный доклад. Профиль «Глубина» — абсолютный приоритет. — Принято, капитан, — Такахаши кивнул, его очки отражали мерцание экрана. — Все пассивные массивы на пределе чувствительности. «Глубина» активна. Никаких следов… пока. Слово «пока» повисло тяжелым намеком. На мостике воцарилась лихорадочная тишина действия. Шок и печаль не исчезли, но их вытеснила адреналиновая ясность побега. Шипение систем, щелчки консолей, приглушенные команды — все слилось в напряженный гул готовности. На главном экране мертвые гиганты медленно плыли в сторону, теряя резкость — «Светлячок» начал естественный дрейф, выходя из позиции наблюдения. Звягинцев встал. Его тело ныло от усталости, но осанка была жесткой, командирской. Он смотрел на таймер: 2 минуты 15 секунд. До прыжка в темноту. До бегства от призраков мертвых богов. «Мы уходим, — подумал он, глядя на угасающее изображение Альфа-1. — Мы уносим ваш крик. Ваше предупреждение. И страх. Огромный, как вы сами.» — ГЕЛИОС! Статус готовности ВКН-1 и навигации! — ВКН-1: в режиме готовности к разгону. Энергоконтур: стабилен. Навигация: курс подтвержден и загружен. Ожидание команды. Тишина действия на мостике была звенящей, прерываемой лишь щелчками консолей, шипением систем и навязчивым шепотом ГЕЛИОСа: — Оптимальное окно наблюдения: 10 секунд. Качество данных падает экспоненциально. Цифры таймера пульсировали алым предупреждением. На Главном Экране все еще висела панорама Апокалипсиса. Гигантские тени Альфа-1, Бета-2 и Гамма-3 медленно плыли в бездне, обрамленные россыпью исковерканных кораблей-карликов. Оплавленная арка пробоины Альфа-1 зияла черной бездной. Сломанный «хребет» Гамма-3 казался позвоночником космического дракона, убитого в древней битве. Сферические выступы Бета-2 тускло отражали далекий звездный свет, как слепые глаза. Пыль веков покрывала все. Это был последний, ясный взгляд. Прощальный. Звягинцев стоял у своего кресла, не садясь. Его взгляд скользнул по оплавленной арке Альфа-1 — шраму от удара, способного испепелить планету. Потом — по сломанному хребту Гамма-3. Он не искал деталей. Он впитывал масштаб. Масштаб смерти. Масштаб силы, которая это сделала. Груз этой картины, этого