Алхимик закрыл дверцу шкафа. Стекло звякнуло о раму, и этот звук почему-то показался мне финальным, как точка в конце предложения.

Старик повернулся ко мне, и я увидел его лицо.

Оно изменилось — не то чтобы стало добрее или мягче, просто исчезло то безумие, которое горело в его глазах, когда он обнаружил трещину в дистилляторе. Исчезла ярость, которая гнала его по ночным улицам к дому Харгуса. Сейчас передо мной стоял просто усталый старик, чьи плечи поникли под невидимым грузом, а лицо осунулось ещё сильнее, чем раньше.

Он выглядел… сломанным?

Нет, не то слово — опустошённым. Как сосуд, из которого выпили всё содержимое.

— Ты всё ещё здесь, — констатировал он, глядя на меня без особого интереса. Голубые глаза, ещё недавно похожие на ледышки, теперь казались просто выцветшими, как старая ткань. — Я думал, сбежишь, пока меня не было.

— Куда? — я пожал плечами, стараясь говорить спокойно. — В этот ваш… смог?

Его губы дрогнули — не улыбка, скорее гримаса, но в ней было что-то, отдалённо напоминающее одобрение.

— Хотя бы не совсем дурак.

Он отвернулся и побрёл к двери в задней части лавки, через которую я пришёл сюда из коридора, но на полпути остановился и мотнул головой в сторону другой двери, поменьше, которую я раньше не заметил. Она пряталась в тени между двумя шкафами, и её тёмное дерево почти сливалось со стеной.

— Подсобка, — бросил старик. — Там найдёшь всё, что нужно для уборки.

Я посмотрел на дверь, потом на него.

— Уборки?

— Ты хотел стать подмастерьем, верно? — он развернулся и уставился на меня. В его взгляде снова мелькнуло что-то холодное, расчётливое. — Тогда докажи, что способен хоть на что-то, кроме как жрать мои ресурсы и занимать место.

Он сделал шаг ко мне, и я невольно напрягся, хотя старался не показывать этого.

— Зверьё из Ржавого Пояса обычно тупое, — продолжил он. — Годится только для грубой работы: таскать, копать, подыхать в шахтах. А ты ещё и ловец. Знаешь, что это значит?

Я молчал не потому что не знал ответа, а потому что чувствовал, что любой мой ответ сейчас будет неправильным.

— Это значит, — алхимик наклонился ближе, и я снова ощутил запах крови, смешанный с чем-то кислым и медным, — что твои кости пропитаны дикой маной. Твои лёгкие забиты шлаком. Твоя кровь — это мутная жижа, в которой плавают токсины.

Он выпрямился и отступил на шаг.

— Я буду наблюдать за тобой. Если увижу признаки глубокого отравления, — он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе, — выброшу на улицу. Или…

Его губы растянулись в жуткой улыбке.

— … или испробую на тебе кое-что из своих запасов. У меня много средств, которые требуют… живого материала для тестирования.