Старик, застывший в полусогнутом состоянии над бумагами, даже не обернулся, когда я вошёл, и не произнёс ни слова — просто продолжал что-то писать, время от времени макая перо в чернильницу.

Рядом с ним, на краю стола, стояло оборудование, которого я раньше не замечал.

Странные приборы, колбы на подставках, спиртовки с тлеющими фитилями, пробирки, наполненные разноцветными жидкостями. И в центре всего — небольшой котёл, под которым горел огонь.

Я остановился у двери, не зная, что делать. Подойти? Заговорить? Ждать?

Решил ждать.

Прислонился к стене, стараясь не шуметь, и начал наблюдать.

Лотрак работал сосредоточенно, почти одержимо. Его руки двигались с неожиданной точностью, отмеряя порошки, смешивая жидкости, помешивая содержимое котла длинной деревянной ложкой.

Я не понимал, что именно он делает, но система всё понимала.

Голубые таблички начали мерцать на периферии зрения. Я позволил им развернуться, ведь мне стало жутко интересно, над чем же так усердно работает старик:

[ПРОЦЕСС: Экстракция алкалоидов из корня Железника]

Текущий этап: Кипячение в водно-спиртовой смеси

Температура раствора: 82°C (оптимально: 78–80°C)

Отклонение: +2°C

Влияние: Снижение выхода продукта на 8–12%

Рекомендация: Уменьшить интенсивность нагрева

Старик допускал ошибку. Мелкую, почти незначительную, но всё же ошибку.

Я перевёл взгляд на другую часть стола.

[ОБЪЕКТ: Порошок коры Серого Ясеня]

Состояние: Пересушен (влажность 4%, оптимально 8–10%)

Влияние: При добавлении в раствор вызовет чрезмерную реакцию

Прогноз: Вспенивание, потеря до 30% продукта

Рекомендация: Замочить в дистиллированной воде на 15 минут перед использованием

И ещё одна.

[АНАЛИЗ: Пропорции ингредиентов]

Текущее соотношение: Железник / Ясень / Эфирное масло = 3 / 2 / 1

Оптимальное соотношение: 3 / 1.5 / 1.2

Отклонение: Избыток Ясеня (33%), недостаток масла (17%)

Прогноз: Финальный продукт будет иметь сниженную эффективность

Лотрак продолжал работать, не подозревая ни о чём. Время от времени он хмурился, недовольно бормотал что-то себе под нос, качал головой. Очевидно, результат его не устраивал.

И я знал почему, но сказать не мог — по крайней мере, не сейчас.

Если вдруг начну указывать старому алхимику на его ошибки после того, как признался, что ничего не знаю об алхимии, это вызовет вопросы.

Нужно играть тоньше.

Я молча стоял у стены, наблюдая за работой, запоминая и анализируя.

Время шло.

Ноги начали неметь — сначала почувствовалось лёгкое покалывание в ступнях, потом тяжесть в икрах. К концу первого часа я едва чувствовал пальцы, но не двигался и не издавал ни звука.