Масса: ≈40 грамм

Токсичность: 89%

Состояние: НЕСТАБИЛЬНОЕ

ОПАСНОСТЬ: При механическом воздействии возможна детонация

Радиус поражения: 3 метра

Рекомендация: НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ РАБОТУ

Я замер.

Тряпка в моей руке остановилась в сантиметре от стены.

Под слоем плесени, в щели между камнями, скрывалось что-то. Я пригляделся, игнорируя мерцание таблички. Там, где грязь была чуть тоньше, проглядывал тусклый серый блеск.

Бомба.

Я стоял в полуметре от бомбы.

Очень медленно опустил тряпку в ведро. Отступил на шаг, потом ещё на один.

Сердце колотилось не от страха, а от осознания того, насколько близко я был к смерти. Одно неверное движение или один случайный удар тряпкой по этому участку стены — всё, конец.

Три метра радиус поражения.

Я бы даже не успел понять, что произошло.

Развернулся и направился к лаборатории.

Дверь открылась с привычным скрипом.

Лотрак сидел за столом, склонившись над какими-то бумагами. Рядом стояли колбы с разноцветными жидкостями, горела спиртовка, в воздухе висел запах серы и чего-то сладковатого.

Он не поднял головы, когда я вошёл.

— В коридоре кристалл.

Мой голос прозвучал удивительно ровно, учитывая обстоятельства.

Старик продолжал писать.

— Какой кристалл?

— В стене. Серый. Под плесенью.

Перо замерло.

Лотрак медленно поднял голову. Его глаза уставились на меня с выражением, которое я не сразу смог прочитать.

— Где именно?

— Середина коридора, стык между камнями.

Старик молча отложил перо. Встал, подошёл к одному из шкафов и достал оттуда длинный металлический предмет. Палочка, сантиметров сорок в длину, с кварцевым наконечником, который тускло переливался в свете ламп.

— Показывай.

Развернулся и вышел из лаборатории. Лотрак следовал за мной.

Я остановился у того места и показал рукой.

— Здесь.

Лотрак подошёл ближе, поднял свой инструмент и поднёс наконечник к стене.

Кварц вспыхнул — тусклое белое свечение, пульсирующее в такт чему-то невидимому. Старик держал палочку неподвижно, глядя на реакцию. Его лицо ничего не выражало, но я заметил, как напряглись мышцы на его шее.

Секунда. Две. Три.

Он отступил.

— Шлаковый осадок, — произнёс он тихо. — Накапливался лет десять, не меньше.

Я молчал.

Лотрак повернулся ко мне и окинул меня оценивающим взглядом.

— Как ты его заметил?

Вопрос, которого ждал.

— Запах, — ответил я. — Отличается от плесени.

Чистая ложь — никакого запаха не было. Только красная табличка системы, кричащая об опасности.

Лотрак смотрел на меня слишком долго.

Я выдержал его взгляд — не отвёл глаза и не моргнул.

Наконец старик кивнул.

— Умный, щенок.

Два слова, произнесённые ровным тоном, без особой интонации, но это были первые слова одобрения, которые я услышал от него.