Девушку уняли, завели в дом. Схватка продолжилась.

Ерофеев сверкал красными от ярости глазами, рычал подобно зверью. Кривощекин держал себя в руках, хотя и его раздирала ненависть.

Пришедший на бал гость вновь атаковал. Прямой выпад лезвия, способный разрубить человека надвое, со свистом рассек воздух. Кивощекин извернулся и отразил атаку. Маневр был настолько невероятным, контрастирующим с его грузным неловким телом, что настала пора удивляться Ерофееву. Он вдруг понял, что его противник не просто так выбрал этот вид оружия — он умел им пользоваться, причем достаточно хорошо.

— Эк-х! — выдохнул Кривощекин, бросившись вперед.

Его атака была стремительной, словно молния.

Свист воздуха — и лезвие шпаги пролетело в считанных сантиметрах от лица Ерофеева. Противник увернулся.

Но Кривощекин останавливаться на этом не стал.

Выпад. Еще выпад. И еще.

Ерофеев с трудом отбил удары, но для этого ему пришлось отступить.

А потом случилось и вовсе то, чего он никак не планировал.

Кривощекин сделал обманный маневр — начал отступать, показывая, что больше атак не будет и он уходит в оборону. А потом, когда Ерофеев начал менять позицию, вдруг прыгнул словно тигр вперед.

Ш-ша-х! — лезвие со свистом рассекло воздух.

Ерофеев неуклюже увернулся, вскрикнул. Сюртук и рубашка на груди были рассечены. Оттуда же текла кровь. Я сразу понял, что рана была не глубокой, но сейчас это было не важно. Гораздо важней было понимание того, что Кривощекина так просто не одолеть. И Ерофеев, вдруг осознав это, изменился в лице. Не так он все себе представлял. Но отступать было поздно.

И он решил пойти ва-банк.

Дуэль — это бой благородный, двух равных аристократов, где нет места жульничеству. Если выбрал одно оружие — им и дерись. И больше ничего нельзя использовать, к примеру вместе со шпагой выхватить вдруг еще и пистолет. Это уже никакая не дуэль, а простая разборка, какие устраивают пьянчуги у «Красного быка». И такое жульничество конечно же карается законом.

Но жажда мести Ерофеева застлала ему глаза красным. Сейчас для него уже не были важны никакие правила дуэли, никакие ее кодексы и постулаты. Он хотел только одного — убить Кривощекина.

И потому решил использовать магию.

Взмах руки — и вокруг дерущихся начал сгущаться плотный туман, отсекая противников от других людей. Я первый сообразил, что происходит и потому рванул вперед. Успел в последний момент — проснувшаяся охрана уже не смогла пробиться сквозь барьер.

— Александр, я справлюсь! — крикнул мне Кривощекин, давая понять, что не боится магии.

И обратился к Ерофееву: