— Решил играть по грязному? Впрочем, чего еще ожидать от тебя и твоего рода?

Это замечание еще больше разозлило Ерофеева. Он издал протяжный животный рык. И выписал в воздухе какую-то затейливую фигуру. Туман начал клубиться сильней и словно стал живым. Из плотной непроглядной стены вдруг начали вылезать черные щупальца, усеянные острыми, похожими на клыки наростами. Каждый из отростков старался ухватить нас.

Но и это был еще не весь сюрприз. Сам Ерофеев вдруг преобразился. Его окутало фиолетовое свечение, явно защитного свойства, а по шпаге побежал полупрозрачный магический огонь. С таким пламенем явно шутки плохи.

Кривощекин тоже не остался в стороне. Брошенное в небо короткое заклятие на древнем незнакомом мне языке, больше похожим на птичий клекот — и глава рода превратился в паука. Впрочем, чего еще ожидать от арахнида?

Кажется, для Ерофеева это стало открытием — он не знал, что Кривощекин из этой касты.

Глава паучьего рода выглядел сейчас устрашающее — тело он сохранил человеческое, только вот к уже имеющимся конечностям добавилось еще шесть, по три с каждой стороны. Суставчатые лапы походили на серпы, на внутренней стороне хитинового панциря виднелись продольные острые лезвия, оканчивающиеся остриём.

— Давай, паучье отродье! — закричал Ерофеев, вскинув над голов огненную шпагу. Крикнул он это больше для себя, храбрясь. — Сейчас я тебе твои лапки подрублю!

И бросился вперед.

Кривощекин поставил прямой блок. Лезвия шпаг встретились в воздухе с пронзительным звоном. Полетели искры. Противники начали давить, пытаясь перехватить преимущество.

Победил Кривощекин. Одной из паучьи лап он сделал подсечку Ерофееву. И тут же обрушил град прямых ударов. Противник, расстелившись на земле, с трудом успел отразить рубящие выпады. А потом, когда Кривощекин начал менять позицию, попытался подскочить. Но вновь попался на обманку!

Кривощекин резким косым ударом по диагонали выбил шпагу из рук Ерофеева, а вторым ударом, на этот раз кулака, вновь повалил его на землю. Шпага арахнида взлетела вверх, зависнув прямо над головой противника. Все было кончено для Ерофеева, он проиграл. Один взмах — и он умрет.

Но добить противника помешал гром, раскатившийся прямо над головой, такой громкий, что на какое-то время мне показалось, что я оглох. Я подумал, что это очередная заготовка Ерофеева, но и тот сейчас был не менее удивлен, чем мы.

Вновь появился туман, уже в центре очерченного круга, но только иной, непроглядно черный, смолянистый, словно от горящей резины. Скручиваясь в тугую воронку, он весь искрился от инородной магии, которая творилась внутри. По внешнему кругу вспыхивали древние руны, острые, шипастые, похожие на скорпионов.