— Иннокентий, что скажешь?

Гусеница вздрогнула, словно проснулась, зашевелилась. Подняла переднюю часть, гундосо ответила:

— Он их убил.

— Что⁈ — вновь закричал Авдеев. — Как это убил⁈ Это же шпионы из отряда Уста!

Гусеница вновь задрожала. Вокруг нее вдруг на короткое мгновение вспыхнул грязно-зеленый ореол, и Борис понял, что гусеница создает конструкты.

— Он использовал какие-то необычные магические заклятия, — прогундосила гусеница.

— Необычные? Иннокентий, когда ты так говоришь, то я знаю, что там действительно что-то необычное. Но позволь, Шпагин? Что там может быть необычного? Он не какой-то суперкрутой маг!

— Конструкты не из нашего мира, — ответила гусеница.

— Чтоб меня… — прошептал Авдеев. — Так значит он смог.

— Что смог? — спросил Борис.

— Открыть врата, — задумчиво ответил Авдеев.

— Какие врата? — непонимающе спросил Борис.

— Не важно, — отмахнулся от него как от надоедливой мухи хозяин.

Он принялся ходить из угла в угол, словно тигр в клетке, напряженно о чем-то думая.

— Иннокентий, ты теперь понимаешь? Понимаешь, что случилось с Искариотом? Понимаешь, куда он исчез? Шпагин смог открыть… Чтоб меня! Он и запер его в другом…

— О чем вы говорите? Я не понимаю! — возмущенно подал голос Борис. — Постойте, вы сказали Искариот? Я уже слышал это имя. У нас в семье ходила какая-то легенда, я не помню ее. Потрудитесь объяснить, о чем вы говорите!

— Заткнись! — рявкнул на него Авдеев так, что Борис тут же сник. — Иннокентий, ты ведь понимаешь?

— Курить, — произнесла гусеница.

Авдеева эта фраза разозлила, но он ничего не сказал. Раздраженно достал пачку сигарет, подкурил, бросил в аквариум.

Борис смотрел за всем молча, ничего не понимая. Но когда гусеница взяла сигарету и затянулась, то не смог сдержать удивления и раскрыл рот. Даже превращение Авдеева в монстра не произвело на него такого эффекта, как зеленая колбаса, курящая сигарету.

— Пора меня тактику, — хрипло произнесла гусеница, выпуская кольца дыма.

— Да, верно, — задумчиво ответил Авдеев. — Ты прав. Пора менять тактику.

— И какая же новая тактика у нас будет? — осторожно спросил Борис.

Авдеев повернулся к Борису, взглянул на него так, словно видел его впервые.

— Какой план? — еще тише повторил парень, не зная, что еще сказать.

— Прежде всего — больше не проявлять инициативу, Борис, — холодно произнес глава инсекторов. — Ты и так наделал слишком много ошибок. В следующий раз если в твою светлую головку придет какая-то мысль три раза подумай. Потом приди ко мне. И вновь подумай. А потом уже расскажи ее мне. И только когда я одобрю тебе твой план, о чем я сильно сомневаюсь, только тогда и действуй. Но лучше — я повторюсь, — вообще ничего не предпринимай сам.