В зале царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь цокотом когтей лиса о прозрачные хрустальные плиты пола.

— Что же, дитя из рода Инари, судя по твоему дару, ты продемонстрировал собственную ценность и уникальность! — объявил император. — Мы принимаем тебя в качестве выкупа за воинов рода Инари.

Лис с воином замерли на месте, словно наткнулись на невидимую стену. Ацунаго с облегчением вытер пот со лба и принялся прятать шкатулку за широким поясом.

— Я не вещь! И не выкуп! — разнёсся по залу голос Тэймэй. — Я — единственная дочь князя Ацухиро Инари, глава дома Инари по велению богини и сильнейший маг рода. И по сему праву я отказываюсь выплачивать выкуп за Ацунаго Инари и требую казнить его за предательство.

— Ты — русская шлюха! — выплюнул дядя Тэймэй страшные обвинения. — Ты не можешь стать во главе дома! Ни одна женщина в империи не получала такого права! И уж тем более ты не можешь требовать моей казни.

Хм… а вот теперь пора было вмешаться. И их хваленый император, и дядька уже в полной мере себя показали, а значит, можно было кое-кого проучить. Я ускорил ток крови, развивая запредельную скорость. Не прошло и доли секунды, как к шее Ацунаги был приставлен самый обычный коготь, грозя вспороть ходящее ходуном горло.

— А вот оскорблять мою невесту не советую! — прошипел я предателю на ухо и, дождавшись перевода от толмача, продолжил, — впредь прошу учитывать, что вы говорите о невесте графа Комарина и каждое ваше слово может стать причиной не только дипломатического скандала, но и вполне себе реальной родовой войны.

Со своего места подорвался принц Есихито, до этого молча наблюдавший за унижением верного вассала империи. Я, конечно, делал скидку на разницу традиций, но как-то не так я себе представлял чествование спасителей империи.

— Кем бы ты ни был, не смей угрожать моим подданным! Право казнить их или миловать есть только у меня! — вдруг расхорохорился старик-император. Подбородок его дрожал от гнева, а по бледным дряблым щекам растекались бурые пятна.

— Отец, не надо! — попытался было остановить императора Есихито, опустив тяжёлую ладонь на плечо, но тщетно.

— Пока ещё я — император в этой стране! И я требую повиновения от всех! Я сказал, девицу принять в оплату выкупа, значит, принять! А все эти божественные заморочки меня не касаются! — старик подпрыгивал на троне, не в состоянии сидеть спокойно. Руки его сжимали подлокотники, а ножки из-под церемониальных одежд выбивали дробный перестук.

— А вот это ты зря, — пожал я плечами, намеренно переходя на ты. — Твоё императорство легко исправить.