* * *

— Тиль, нельзя просто так присвоить себе дирижабль стоимостью больше полусотни миллионов рублей! У него есть собственник! — в который раз пытался я достучаться до совести эрги, вытирая слёзы от смеха. Уж очень она смешно описывала лица контрабандистов, которые осознали, что их добыча не просто отрастила зубы и принялась сопротивляться, а в принципе превратила их самих в заложников.

С восемнадцатиметровым осьминогом как-то сильно не поспоришь посреди рубки, да и не понял бы он азиатов.

— Я себя прям кукловодом почувствовала, щупалец как раз на всю рубку хватило, правда, кое-где шея затекала, но зато все под присмотром! А какой массаж мне сделали! — продолжала со смехом делиться подруга подробностями приключений. — Магию использовать нельзя внутри, так они меня обычным оружием достать пытались.

— Сколько человек в итоге взяли?

— Сорок. Пятеро из них хотели десантироваться даже от страха, но стоило им увидеть вершины Гималаев и Тянь-Шаньского хребта, проплывающими внизу, резко передумали и пошли на сотрудничество.

Ещё бы не пошли. Зная Тиль, она бы и на щупальце прокатила за бортом дирижабля, лишь бы получить нужный ответ.

— А куда летели и чей кораблик?

— Вот тут вопрос… Мы их язык ни черта не понимаем, как будто жабы квакают, а пленники ещё и под кайфом. Пришлось капитана слегка щупальцем пощекотать.

— И как?

— Никак! Сказал, что не знает. Ему дали наводку на захват дирижабля и маршрут к русам. Пленника же велели увезти из страны и выкинуть где-то по пути.

— Посмотри, какой тотем изображён на вещах и украшениях, может, хоть так узнаем, кого ты спасла случайно.

— Хорошо. Курс мы сменили, идём не в Шанхай, а в Киото, но с задержкой на пол дня. Боюсь, не успеем к намеченному сроку.

— Справлюсь как-нибудь, мамочка, — поддразнил я подругу, — раньше один против армий выходил, а тут, подумаешь, чужая страна всего-то. Справлюсь!

* * *

Тэймэй до последнего надеялась, что Михаил успеет. Он обещал, а значит, нужно было верить и ждать. Но, как часто случается, выбора сильнейшей магичке рода Инари просто не оставили.

Когда воздушный порт Киото принялись оцеплять воины нескольких родов, среди которых Тэймэй заметила гербы Окойя и Аканезуми, стало ясно, что время ожидания вышло. Воины перекрывали воздушные ворота в старую столицу, отрезая любые возможности переброски сил. Действовали они осторожно, но наверняка. Всех пассажиров воздушного порта разделили на две группы. Иностранцев вежливо попросили не покидать пределы одного павильона, а местных принялись сортировать по одним им известным категориям.