А затем они сбежали. Путешествовали по мирам через прорывы изнанки, нигде подолгу не задерживаясь. И если вначале мне это казалось романтическим путешествием, то чем дальше, тем больше я понимал, что они скрывались. Ночами они срывались и уходили в новый мир, бросая нехитрый дорожный скарб в старом. Девушка была беременна.

Счастье беглецов было недолгим. Родилась девочка с материнскими алыми глазами и отцовской чёрной чешуёй. А потом их настигли. Райо отдал дочь кому-то из эргов, а сам остался защищать любимую. Закончилось всё печально. Райо боролся до последнего, дракон из воспоминаний не должен был выжить. Над ним издевались, его пытали, медленно убивая на глазах любимой. А на девушку взгромоздился один из преследователей. Вняв мольбам любимой, Райо сжёг её в драконьем пламени, за что его самого не убили, а специально израненного упрятали в эту пещеру.

Элементом стихии воздуха там и не пахло. Я тяжело выдохнул, выныривая из древних событий. Убить любимую, хоть и по просьбе… Надеюсь, мне не придётся делать подобный выбор. Но кто же были те, кто преследовал Райо с девушкой? Судя по тому, что драконье пламя никак не навредило насильнику, убив только жертву, это были не люди и даже не эрги.

Но сам Райо говорил о краже артефакта, а не чьей-то любовницы или богини.

— Неужели она и была артефактом? — невольно вырвался вслух интересовавший меня вопрос.

Дракон даже не пошевелился, лишь тяжело вздохнул, выдувая клубы дыма из ноздрей. Обсуждать своё болезненное прошлое он явно был не намерен. И я его понимал. Мало того, что я пусть и после формального разрешения покопался в его личной жизни, так ещё и вопросы посмел задавать.

Но теперь уже моя собственная неугомонная память принялась терзать мой разум. Я свил змеиное тело кольцами и принялся копаться уже в себе. Что-то же меня зацепило, была подсказка, и я пытался её отыскать. Я раз за разом перебирал эпизоды чужой памяти, рассматривая их более тщательно, и, наконец, ответ нашёлся.

— Я видел кого-то из ваших потомков.

Фраза прозвучала в тишине сродни взрыву. Дракон метнулся в мою сторону, натянув до предела цепи.

— Где и когда?

— Дайте мне пару минут, — попросил я и принялся из собственной крови создавать макр с воспоминанием. Оно было одно и весьма неприятное. Но было бы подло не показать хотя бы его.

Когда макр был готов, я положил его на огромную лапищу ящера. Маленькая алая горошина моментально впиталась в растрескавшуюся чешую дракона. Райо замер на пару минут, а затем пещеру сотряс громогласный рык, в котором дракон излил всю боль, злость, ненависть, беспомощность и невозможность повлиять на происходившие давным-давно события. Его дочь убили, вспоров чрево и перерезав горло, а дитя отняли.