Иглы из адамантия замерли на расстоянии толщины человеческого волоса от тела богини.

— Ну же! Ну! Иди к мамочке! — уговаривала Инари божественный металл, и тот откликнулся. Правда, не так, как надеялась кицунэ. Иглы вошли в тело богини, а по серебристыми каналам в Инари ринулась лавиной магия Рассвета, разъедая и выжигая всё внутри.

— Нет! Куда⁈ — взвизгнула кицунэ, пытаясь вытащить руки, но не тут-то было. Ковчег выкачивал богиню, чуть ли не урча от удовольствия. Тогда она сменила тактику: — Я готова на всё что угодно, только освободи! Он же меня убивает!

— Знаю, — пожал я плечами. — Так же, как ты убивала Исико Инари и Тэймэй, вырывая дар иллюзий из её тела.

— Обычные человечки! Они не чета нам! — принялась льстить мне богиня. — Боги не убивают друг друга из-за смертных. Одумайся! Они лишь пыль, тлен, кормовая база. Умерли одни, придут на смену другие.

— Я не бог, а ты дважды пыталась убить моего сына. За всё в этой жизни нужно платить. Нужно было думать раньше.

Я наблюдал, как Инари выжигает инородной магией. Кицунэ выла и рыдала, а под конец и вовсе решила отгрызть себе лапы, лишь бы вырваться из смертельной ловушки.

«Вкусная! — послышалось от ковчега. — И сильная! А мы точно должны её убивать? Перспективная самка!»

«Точно! Не выпьешь ты, сверну шею я», — поставил я точку в этом вопросе.

«Экий ты кровожадный! Что ж тогда сам не выпил?»

«Это путь в никуда. Ещё не хватало стать зависимым от божественной крови!»

«Ну и зря! Вку-у-усно!» — промурлыкал ковчег, продолжая трапезу.

* * *

Тэймэй почувствовалаэто даже в другом мире. Инари умирала и пыталась тянуть силы из всех своих последователей, чтобы продлить себе последние мгновения жизни.

«Йорд, ты можешь перенести меня к мужу?» — почему-то Тэймэй была абсолютно уверена, что агония богини иллюзий — дело рук Михаила.

«Могу, но там условно „опасно“, — ответил защитник. — В случае грозящей опасности вы будете перенесены в безопасное место».

'Как скажешь, — согласилась со всеми условиями Тэймэй, лишь бы увидеть умирающие глаза той, кому верила беззаветно и кого также люто теперь ненавидела.

Как ни странно, но Йорд перенёс иллюзионистку на крышу Башни крови, где у самого накопителя корчилась богиня Инари, скулящая от боли и отгрызающая себе лапы. Тэймэй столь кровавая сцена даже не покоробила. После того, как иллюзионистка держала в руках отрубленную голову матери, она хотела лишь одного — мести. И муж предоставил ей такую возможность.

— Помоги мне! — донесся до Тэймэй приказ богини.

Иллюзионистка расфокусировала взгляд и побрела в сторону Инари словно была не в себе. Раскачиваясь из стороны в сторону, Тэймэй держала ладонь на рукояти родового княжеского меча.