«У меня чуть крылья не поседели, пока ждал ответа, — буркнул Комаро. — И кстати, тут пернатый волнуется. Так что имей в виду».

«Спасибо», — поблагодарил я друга и покровителя в одном лице.

М-да… Теоретически, создать перстень главы рода из адамантия вообще не проблема, но что-то мне подсказывало, что всё не так просто.

«Ковчег, а у вас не было традиций брать человеческие семьи под покровительство?»

«К-хм… — закашлялся мой собеседник, — не совсем под покровительство… и не совсем людей, но практика с кольцами была. Очень давно. Похоже, её у нас переняли, несколько переиначив смысл. Создавай, не бойся».

Я накрыл ладонь жены своей и попросил метал в моей крови воплотиться в перстень на пальце Тэймэй. При этом я думал о защите и безопасности для жены и об условностях, из-за которых древнейший род могли признать чуть ли не второсортным только из-за наличия или отсутствия кольца.

Когда я убрал ладонь, на пальце Тэймэй красовался адамантиевый перстень с гравировкой крылатого змея в навершии. У той глаза превратились в блюдца. Я приложил палец к губам, призывая к молчанию.

— Что бы ни случилось, но для всех ваш род передали мирным путём. Куда делась богиня Инари, вы не знаете, а под своё крыло вас взял… — я задумался, перебирая в голове варианты. На ум ничего не приходило.

«Эсфес. Под крыло их взял Эсфес», — подсказал ковчег, и голос его просто-таки лучился удовлетворением и торжеством.

Я пожал плечами. Эсфес, так Эсфес. Мне было без разницы. Главное, чтобы подобной твари не нашлось в божественном пантеоне.

— Под своё крыло вас взял Эсфес.

* * *

Кутиноэрабу, княжеский замок рода Инари

Акиро Инари молился богине в гроте, прося терпения. Меньше всего Акиро любил ждать, но кузина не оставила ему выбора. Вернее, выбора ему не оставил граф Комарин. Связанный кровной клятвой Акиро терпеливо ждал, когда Тэймэй полностью передаст ему управление родом.

Пока же ему приходилось сражаться, как льву, представляя интересы Инари при императоре. Скучать не приходилось, однако же и терпение никогда не было одной из добродетелей Акиро.

— Богиня, дай мне мудрости изменить то, что я могу изменить, и терпения принять то, что я не могу изменить.

Стоило последним словам сорваться с губ Акиро, как грот затрясло. Вода внутри него вскипела в мгновение ока, а плавающие в озере рыбки превратились в уху. Огромные каменные сталактиты и сталагмиты раскалывались и засыпали всё каменными осколками.

Акиро оставался у алтаря богини, продолжая истово молиться. Это было самое безопасное место. Даже при сильнейших подземных толчках грот богини всегда оставался неприкосновенным. Акиро сверлил взглядом адамантиевый перстень, который при должном терпении вскоре должен был стать его. Перстень лежал внутри ракушки посреди алтаря, маня и обещая власть и исполнение заветной мечты.