«Помоги мне, — попросил я адамантий, — ты же можешь чувствовать часть себя. Укажи, где искать батарейку?»

«Какая батарейка? — чуть ли не выл божественный металл внутри меня. — Они всюду… Они всюду! Как ты не видишь⁈»

«Кто они?»

Я ничего не понимал из бормотания адамантия, но его состояние меня не на шутку испугало. Что должен был чувствовать почти всесильный металл, чтобы погрузиться в истерику?

Я постарался отстраниться от причитаний адамантия и воскресить в памяти местонахождение батарейки. По всему выходило, что место стыка сейчас накрыла корневая система какого-то растения. Только, в отличие от всех остальных, она мелко пульсировала, напоминая движение крови по венам.

«Мать Великая Кровь, неужто батарейка вскормила новую форму жизни?»

В памяти ещё свежи были воспоминания о проданной французскому президенту эухении, которая произрастала в местах с повышенным магическим фоном, выравнивая его.

Я проследовал за особо толстым корнем, больше напоминающем пуповину. Он привёл меня к той самой трещине, свет из которой разбавлял полумрак пещеры. Подойдя ближе, я заглянул в расщелину и замер, оторопев. У меня не осталось даже непечатных слов для выражения собственных эмоций.

Впереди, сколько хватало взгляда, уходили вглубь прозрачные сферы с детьми на разной стадии развития.

Я думал, что орденцы перешагнули черту, создав свои инкубатории, но это…

Каждая сфера была подвешена к направляющей пуповине и соединена трубками с центральной системой жизнеобеспечения. Внутри сферы находился ребёнок, погруженный в пульсирующую серебром жидкость. Всё это имело строгий геометрический порядок, сферы располагались рядами и колоннами, создавая впечатление бесконечных коридоров.

На самом же деле, их было не больше нескольких сотен. Но даже этого с лихвой хватило, чтобы впечатлиться. Я выпустил дар, пытаясь обнаружить ток крови кого-то, кто ухаживал бы за этим «инкубатором», но никого не обнаружил.

А затем одна из ячеек налилась зелёным светом, вместо привычного серебристого свечения. Младенец внутри казался полностью сформировавшимся, видимо, поэтому сфера сменила цвет. Не прошло и минуты, как напротив капсулы появилась фигура, закованная в серебристые доспехи. Мужчина, бряцая оружием, снял шлем и склонился над капсулой, проведя над её поверхностью ладонью в латной перчатке. Света так делала, когда проводила диагностику.

Малыш завозился внутри и начал дёргать ручками и ножками.

Мужчина выругался:

— Бездновы псы! Снова провал! Уровень ёмкости адамантия ниже среднего! Когда у меня появится сын, достойный меня⁈