«Они там между собой скоро передерутся, — хмыкнула Ольга, не скрывая довольства. — Нет в рядах союзников единства. Одеяло на себя каждый тянет».

Я же вернулся к мыслям о третьей стороне. Алтарь подходил идеально. Мы с богами перебьём друг друга, а обезглавленный пантеон можно будет наполнить сильными стихийниками из эргов. В крайнем случае всегда была ещё Ольга, умудрившаяся обожествиться без стихий и местной системы сбора благодати. Чем не вариант?

«Теория была бы жизнеспособна, если бы не одно „но“. В варианте оракула Ольга не выживала, — пришёл грустный ответ от алтаря. — Но направление твоих мыслей в целом верное. В любом конфликте нужно искать третью сторону. Но в нашем с тобой случае, скорее всего, это не младшие боги, не старшие, и даже не я».

«А кто?» — я не был столь наивен, чтобы поверить в версию алтаря всех стихий, но выслушать её и расширить собственное представление о мире было интересно.

Ответить алтарь не успел, ведь пришёл сигнал от Ольги:

«Готовься!»

Я успел закрыть нас Радужным щитом, когда от богов полыхнуло кольцом света, на миг ослепив нас. Когда же зрение вернулось, я ощутил всю неправильность произошедшего. Они ушли. Без условий, без попытки сохранить лицо, без угроз. Это означало только одно. Они вернутся. Сейчас Атараши показал им исход битвы для них невыгодный, значит, они будут копить силы для новой попытки.

* * *

Божественная коалиция трещала по швам, не успев собраться. Показанное оракулом не устраивало две трети заинтересованных богов. Всё потому, что победы как таковой не случилось. Проигрыша тоже. В видении боги сперва сражались плечом к плечу, уничтожая родовое гнездо Комариных. Правда, даже в этом они испытали некие трудности. Над фортом стояла незнакомая агрессивная защита, пожирающая чужую магию. Тогда часть богов решила сменить цель для атаки и атаковала Комарина, тем самым подставив под удар своих соратников. Дальнейшее напоминало мясорубку, где все сражались против всех.

Родовое гнездо Комариных всё же было уничтожено, вместе с ним с глаз богов спала багровая пелена ярости. В живых на тот момент осталось меньше трети нападавших, остальные лежали полностью опустошёнными, словно самые обычные люди или твари изнанки, смотря, в какой ипостаси их настигло бессилие и смерть.

Кречета, может, и устроил бы подобный результат, если бы не два «но»: во-первых, соратникам он показал далеко не всё. При себе он оставил знание, что ослабить, а после убить Комарина можно, только принеся в жертву местных богов. Много местных богов. Имеющегося в наличии количества хватило лишь для ослабления, но не для убийства. В видении Кречет без раздумий пожертвовал соратниками, но это помогло лишь отчасти. А, во-вторых, среди груды божественных тел было и его, с изломанными крыльями и свёрнутой шеей. Это он уже показал, чем неимоверно воодушевил некоторых из «союзников».