Неожиданно остановившись, я ударился коленом о край дивана, но даже не почувствовал этого, а только сильнее нахмурил брови.

– Остается сама Мара.

Бросившись к столу, я еще раз взглянул на свои записи, мысленно отметив, что за подобный корявый «план» с меня бы учителя спустили шкуру в родительском замке, но он помог мне разложить мысли по полочкам.

Перевернув лист, я размашисто вывел очередной пункт: помощь Маре.

Прозвучало это как девиз или некий обет, но я был обязан ответить добром на добро. Даже если все это я просто придумал, и никаких врагов или сложностей у девушки нет, должен сделать время моего пребывания здесь комфортным для нее.

Ну не хочет или не может она мне рассказывать про магию, значит, найду и спрошу у другого, кто не опутан различными возможными тайнами и договорами.

Сделав на бумаге пометку с именем Луи, дважды подчеркнув его, я наконец довольно улыбнулся и, сложив лист вчетверо, сунул в карман брюк.

Теперь требовалось самое сложное – вновь подружиться с магией. Этот кашель меня просто выводил из душевного равновесия, и я чувствовал себя неумехой, едва познавшим движение магии.

Взяв с кровати небольшую подушку, положил ее на пол, и удобно устроившись на коленях, прикрыл глаза.

Магия. Сияние потоков энергии. Волшебство, творимое усилием воли и тонким расчётом острого ума. В Академии нас учили: медитация – это не просто отдых, это битва. Битва за контроль, за умение сдерживать порывы, за право называться магом. Только после победы над самим собой можно пытаться стать для Стихии «своим». В этом мире я чужой, но для выживания мне необходимо изменить это.

– Возможно, Мара и права, не желая делиться столь сокровенными знаниями, – усмехнулся я про себя своей неожиданной мысли.

В случае, если девушка лжет, мне хотелось оправдать ее поступок. В противовес одному из значений имени «Мария» она не показалась мне «капризной» настолько, чтобы беспричинно обманывать.

Я выровнял дыхание, расслабил плечи, позволив позвоночнику вытянуться в прямую линию. Ладони расслабленно лежали на коленях.

Вдох. Выдох. Еще раз. Я отпустил напряжение в ногах, в спине, в шее. Тело стало легким, почти невесомым, а мысли – медленными, как патока в пироге.

Первый порог. Сознание дрогнуло. Я почувствовал привычный провал – ту самую грань между физическим миром и магическими потоками. Сердце забилось ровнее, воздух в лёгких стал прохладнее. Привычное, отработанное миллионы раз усилие воли – и сознание рывком погрузилось в океан магии.

Но вместо такого знакомого, уютного, даже ласкового потока меня встретила стена. Она была незримой, но я знал, что она здесь. Прямо передо мной – граница, которой раньше не существовало. В своем мире я просто скользил в магию, как ныряльщик в тёплое море. А теперь меня встретил чужой Воздух. Сухой, жесткий, незнакомый.