– Магическое истощение, – тихо сказал чей-то голос с порога. То ли врача, то ли сиделки. – Очень глубокое. Ей нужно время, чтобы восстановить силы.

Я лишь кивнул, не сумев отвести взгляд. Провел рукой по ее волосам.

– Возвращайся, – прошептал ей на ухо. – Я здесь, моя смелая птичка.

Нужно было идти. Остались последние, неотложные дела. Но я дал Лэйсу слово, заступить на ночную вахту у ее изголовья.

– Скоро вернусь, еще до наступления ночи, – сказал я напоследок и шагнул за дверь.

***

Все оставшееся до темноты время я носился по городу, пытаясь успеть решить накопившиеся дела, а интуиция вопила, предсказывая надвигающуюся беду.

– Да что может быть еще хуже? – тихо пробормотал я, разглядывая в витрине набор изящных золотых украшений.

– Вы что-то сказали? – обратился ко мне торговец, выходя из-за прилавка. – Прекрасный комплект. Идеально подойдет для девушки с глубокими, как осеннее небо, глазами.

Этот, в общем-то, невинный вопрос вызвал в душе целую бурю. Сложно сказать, чего было больше: страха, сожаления, немого укора или еще чего-то.

– Вы правы. Заверните, пожалуйста, – кивнул я на выбранные вещицы и поспешил дальше по главному торговому проспекту.

Непогода, преследовавшая меня даже во сне, наконец добралась и до столицы, засыпав город хлопьями снега; разыгравшийся ветер устроил догонялки с маленькими снежинками. Изрядно похолодало – с каждым выдохом изо рта шел пар.

Интуиция, выпестованная с маниакальным упорством, буквально вопила, умоляя заглянуть в одну из артефактных мастерских. По спине бежали мурашки – точь-в-точь как в горах перед грозой.

С наступлением темноты город начинал жить своей особой жизнью. Воздух наполнялся безудержным весельем, смешанным с отчаянием. Городское дно, несмотря на все усилия стражи, выползало на охоту, выискивая загулявших мастеровых или неосторожных купцов. В их сети могли попасть даже дворяне или студенты магических учреждений.

Правда, последние отделывались обычно лишь испугом и потерей кошелька. А ценности потом расходились по нелегальным лавкам и мастерским.

Как представитель высшего общества и дворянин-маг, я должен был пройти мимо всего этого. Никогда не был ни оголтелым идеалистом, ни дураком, и прекрасно знал: преступность, в той или иной форме, была, есть и будет. Это, тоже часть городского организма, темная и неотъемлемая.

– Куда прешь? – грубый окрик здоровенного детины в одежде мастерового выбил меня из раздумий.

В отличие от обитателей трущоб, этот индивид выделялся отменным здоровьем и габаритами. Мое магическое зрение тут же засекло амулеты, припрятанные под толстой кожаной курткой.