Я выдохнул.

После завтрака Мария показала мне, как пользоваться местными чудесами – чайником, который грел воду сам по себе, и странным белым ящиком, который называла «микроволновая печь».

– Еду разогревать, – коротко пояснила она. – Поставил, нажал, подождал.

В моём мире всё это заменяли артефакты, амулеты или… домовые. Но здесь не было ни того, ни другого, ни третьего. Только кнопки, провода и непонятная мне сила, которую они называли «электричеством».

– Запомнил? – спросила Мария.

– Кажется, да, – ответил я неуверенно.

Она кивнула, ушла в свою комнату за какой-то лентой и крикнула уже оттуда:

– Иди в гостиную. Сейчас мерки снимать будем.

Я остался один на кухне, посмотрел на чайник, на микроволновку, на свои руки.

Чужой мир. Чужие вещи. Все странное и непонятное, в чем-то пугающее.

И только швы на брюках, аккуратные и ровные, напоминали, что здесь есть кто-то, кто умеет заботиться. Пусть даже не обо мне. Просто умеет.

Я выдохнул и пошёл в гостиную – готовиться к следующему шагу в этом странном, пугающем, незнакомом мире.

Через пару минут в комнату зашла Мария с листом бумаги, синей лентой и карандашом в руках. Она начала сноровисто и аккуратно снимать мерки, параллельно делая записи и прося повернуться так, чтобы ей было удобно.

Мастерство Марии, конечно, уступало лучшим портным столицы, обслуживающим семьи аристократов, но не сильно. Было видно, что она волновалась: иногда долго раздумывала, как приступить к следующей мерке, словно сверяясь с мысленным списком.

Иногда, наоборот, слишком быстро писала цифры, а потом перемеряла, внося изменения.

Все это время я ловил себя на том, что не могу отвести взгляд. Приятное сосредоточенное выражение лица придавало ему особый шарм. Совсем не такой, как у Дии, но от этого не менее притягательный. Легкий аромат духов, простая, но изящная одежда, умный взгляд внимательных глаз – всё это создавало столь пьянящее сочетание, что я то и дело ловил себя на том, как взгляд снова скользит к ней, против воли.

На ней был длинный, свободный халат из струящейся ткани – такой, как один из тех, которые иногда надевал Наир. Одежда мягко облегала её фигуру при каждом движении. Широкие рукава колыхались, когда она двигалась, а пояс на талии подчёркивал изящный стан. Для здешних мест это, видимо, обычная домашняя одежда, но для меня, привыкшего к иным нарядам, это выглядело непривычно и… почему-то завораживающе.

Наконец, работа была закончена, и девушка оставила меня одного. Впрочем, ненадолго.

Она зашла в комнату, одетая в зеленое, короткое, выше колен, легкое платье, что меня весьма поразило. В моём мире подобную одежду не носили даже самые смелые модницы. Открытые руки, тонкая талия, длинные ноги. Для здешних мест это, видимо, обыденность, но для меня – непривычно, почти вызывающе… и, если быть честным, волнующе. Я заставил себя отвести взгляд, но краем глаза всё же заметил, как она поправила выбившуюся прядь.