Итак, выходило, что тело и именно тело, на рефлексе и с перепугу, активировало «родовую фишку» Стрижичей: владение воздухом. «Владел» Стригор им, прямо скажем, хреново — «воздушные лезвия» в пределах пары метров, не слишком эффективные. Хотя, на ворона, конечно, хватило. Но, не тренировал и не знал как, предпочитая гораздо более убойный и дальнобойный кладенец.

А лезвие — это выходит «рефлекс», в самом что ни на есть прямом смысле, чуть ли не врождённая фишка вдобавок к «надсердечной железе». Интересно-то как, аж поджал пальцы я, что со строением «мысочечной» стопы вышло на диво эффективно. Ну да ладно, остудил я полыхание, всему своё время.

Через десяток минут неторопливой рыси скакуна появился «купол» деревни, а неподалёку паслось «стадо». Животины, которых выпасала парочка пейзан, склонившихся в глубоком поклоне, были явными «мясными мешками»: ни орудий защиты, ни нападения. Безглазые бурдюки сала и мяса, всех костей — зубные пластины для перетирания травы. И это стадо «пастухи» перегоняли этакими «живыми бичами» — насколько я понимал, стрекательным с чем-то парализующим аналогом «кладенца». Точно не оружие, но отбиться от большинства «не лютых» хищников, отбить стадо, ну и этим стадом управлять — милое дело. И ведь недешёвая штука, припомнил я покупки, с которыми Стригор волей-неволей знакомился. Но живёт долго.

И это хорошо, что коровы сами размножаются, а то тоже пришлось бы платить какому-нибудь «успешному роду».

Заодно, вид пейзан напомнил мне несколько смутивший момент. Одежды местные не признавали как факта, вот вообще. Только ли в нашей Жопе Мира, или везде — чёрт знает, но биодоспех был именно доспехом. И в поместье Стригор тоже ходил голым, настолько привыкнув к общей обнажённости, что я, просматривая память, не обращал внимания. А сейчас увидел, несколько смутился и забил — одежда нужна, когда нужна. А местному улучшенному человеку она как бы не мешала, есть из бегло мной просмотренного намёки на это.

Так, рассуждая, я приближался к деревне: куполу из шипастых лиан-деревьев, метров в пятьдесят диаметром и десять-пятнадцать высотой. Этакая «решётка-крепость», в которой теснились пейзанские дома. Тоже живые, подозреваю, что-то типа «палаток». Или что-то вроде того: купола метров трёх-четырёх диаметром, биологически что-то грибное, судя по всему.

Засад в деревеньке не было, а встречные и поперечные пейзане низко кланялись, желая «долгих лет благому Стрижичу!»

А я, признаться, оконфузился бы, если бы не сидел «в седле»: ряд пейзанок были довольно привлекательны, хоть и экзотичны, кланялись весьма пикантно… В общем, если Стригору на наготу было похрен, то моя заметавшаяся «оценочная шкала» явно вызвала прилив гормонов.