И яйцы у меня выкатились в прямом смысле этого слова, а доспех услужливо их приоткрыл. С другой стороны, когда я, не без иронии, стал отмечать тот самый прямой смысл фразы, они благополучно вкатились.
Вот и славно, обрадовался я угомонившемуся органу. И, кстати, я проехал деревеньку фактически насквозь, в процессе «гормональных разборок».
А вообще, надо будет, в медитации и Архивом, разобраться с этим вопросом. Тело-то выходит весьма «психологически отзывчивое», так что нужно категорически. Впрочем, это не первое и не десятое дело, с которым «нужно разобраться».
А в первую очередь, выпнуть этих дурацких комиссионеров, ну и разместиться в спокойствии и одиночестве.
И стал я обозревать приближающиеся шпили семейного особняка. Шпили в самом прямом смысле слова — стены поместья образовывал самый натуральный бело-розовый коралл, в некоей сухопутной модификации. И три узко сходящихся шпиля над «господской частью» центральный, побольше, и два пониже над «домом слуг» и хозяйственно-складской частью, гордо возвышались над овалом стен.
Ну, хоть тут дверь без биоизвращений, припоминал я, сам себя оборвав и засмеявшись: «верёвки», поднимающие на ночь «ворота-мост», были явно живыми, очевидно, завязанными на «эмапатический центр» или «управителя» особняка.
Тоже ведь тварюшка небезынтересная, рассуждал я, уже на мосту и собираясь: надо всучить комиссионерам глаз и выпнуть их из уже моей жилплощади.
2. Длинный день
— Долгих лет, всех благ тебе, господин Стригор, — вразнобой поприветствовали меня несколько слуг во дворе особняка.
А я не особо обращал на них внимание, занятый натурным наблюдением и сверкой «памяти». Плотная трава, «ёжиком», покрывает землю. Сам двор прикрыт тремя… ну можно сказать, что зонтиками. Забавные растения — толстый, хвощеобразный ствол поднимался и на высоте пары метров расходился воронкой, истончаясь. Вблизи ствола свет был слегка зеленоватым, но основная площадь «листа» была фактически прозрачная. И чертовски прочная — те же вороны внутрь проникнуть не могли. А вообще, похоже, эти хвощи — часть сложного биоценоза поместья, как и трава пола, растущая и в части помещений, вздутые пузыри явно химолюминисцентных светильников, «ров» с его насельцами за оградой… И всё это завязано на «управителя» — розовый цилиндр в «подвале» особняка, прорастающий ветвящимися и истончающимися щупальцами в стену. Стригор видел его всего раз, в раннем детстве, когда отец пролил на «пенёк» каплю стригорьей крови. Интересно-то как, поджал я в очередной раз пальцы ног, в очередной же раз отвесив себе мысленную оплеуху.