Так что перестал я мыслеблудствовать, да и направился во флигелёк. Всякие душевные пертурбации — вещь хорошая. Но мне воспоминания имперца о пуще почитать без спешки интересно. И о девчонках своих забывать не стоит, да.
А так, седмица — это вроде и немало, но и немного. И посмотрим, что за клубок паутинный мне Тенетница подбросит, и что я за него из неё вытяну.
28. Инспекция в Навь
И углубился я в детальное, с обдумыванием, изучение рабочих дневников имперского пущеведа. И изучил, немало почерпнув: дядька описывал не только «состояние Пущи», но и походы в неё. И можно сказать, что милитаристичность Пущи своё объяснение нашла. Как и пожелание Тенетницы «не пробивайся в Сердце Пущи, Стригор!»
Дело в том, что описываемое Бравом, имперцем-автором доставшихся мне листков было… ну Пущей в лёгком варианте. Он на полном серьёзе описывал песцов и псоглавцев как «лютых тварей». То есть, до поры пиздецомность Пущей выходила реально на порядок меньшей. Опасно, но терпимо.
И, видимо, бравые родовичи, выдёргивающие чаны, которые были отнюдь не «имперский эксклюзив», на тот момент, на что и указывают биоразработки, банально достали защитные механизмы Пущ.
Ну те и отреагировали соответствующими тварями — в этом случае, всё же, скорее всего «заготовками». Поскольку первая книга подписана была, например, «Лихобрав Лихыч». А вот вторая — просто «Брав». То есть, на момент написания первой о такой затейливой тварюшке, как Лихо Одноглазое, массовое боярство просто не знало.
А пущные системы безопасности усмотрели в набигающих боярах серьёзную опасность, ну и начали тиражировать и выпускать «прототипы», а то и прототипы прототипов.
Вот тоже — загадка. Не могли эти твари быть автохтонными для Беловодья. Они бы нахрен человеков сожрали, до всякой цивилизации и прочего. Ну и их ограниченный срок функционирования, стерильность… в общем, выглядит все так, что «добрые подкидывальщики кругов и технологий» оказались ещё и добрыми подкидывальщиками биообразцов.
Вот совсем бред, но иначе не лезет сова на глобус. Хотя, если исключить эфир на первичном этапе…
Так, эфир — измерение. Это факт. Либо компиляция доступных разумному оператору эфира измерений, вариантов много, но суть одна: эфир — объективная реальность, а не придуманная колдунская фигня.
Далее, биотехнология — тоже технология. И методы научного познания биоцивилизации могут отличаться от технократов «чистых» (интересно — как, кстати), но быть должны. Их не может не быть.
Далее, донаучнопознаётся наша беловодская биоцивилизация до межмирового пробоя. Степень эфиризации пробойника неважна — тут всё равно работают механизмы физики. Сами, без всяких «подкидывателей на бедность».