Но бодание эфира — ненужное, так что следующий кристаллик под падающим и лапами размахивающим Чернобожичем я творил с «инициатором», областью полимерного азота нестабильного, удерживаемого именно эфиром. Вымоет тьмой — взорвётся. Не вымоет — сам подорву.
Ну и в целом — оказалась перестраховкой. Подкидываемый взрывами Черномил разве что слух мой оскорблял своими воющими рычаниями, с редкими вкраплениями мата. Тьмой фонил, как сволочь, но она до формируемых на земле кристаллов просто «не доставала», шлейфом улетая за подкинутым взрывом психом.
И после третьего «подкида» рычание прекратилось, а после пятого — тьмой фонить мой черномячик перестал. Живой вроде, оценил я. Но без сознания и ни хрена не боеспособен — перегрузка, несомненная и неоднократная контузия.
— Убивать столь слабого, неумелого и глупого противника нахожу излишним, — пафосно, с воздусей, огласил я. — Придёт в себя — пусть подумает о том, что родовичу в его возрасте и при его службе надлежит следить, что язык поганый изрыгает.
После этого пафосного заявления я вальяжно, под вытаращенными уже не гневом, а изумлением, взглядами спустился, присоединился к спутницам, да и уехали мы от этой лужайки нахрен.
Чернослов вслед пытался что-то проблеять, но вышло у него откровенно хреново — очевидно, фирменное чернобожичье косноязычие перекинулось с вырубленного Черномила на городского главу.
В общем — ускакали мы беспрепятственно, Храбра направила наш отряд к постоялому двору. А я ещё в дороге стал мыслить мудрые думы. Как насчёт своего поединка и его последствий, так и насчёт своей новой охренительной придумки.
С последней, в процессе боевых испытаний, всплыло, а точнее пришло в голову, несколько сложностей.
30. Карачун ушел
Если подумать, то по нашему делу выходило… непонятно. То есть, опять же, Черномил ентот повёл себя нормально, как ни крути. То есть, я провентилировал избу главы — это чувствуется, хоть я и не фонил эфиром, как сволочь. А это… ну не слишком любезно. И для психов-Чернобожичей более чем причина прибить хулигана нахер. Минимум — два раза: подпрыгивала, до демонстрации «безоговорочного доминирования», некая Чернобожишна, посильнее градоначальника, на минуточку.
Правда после сеанса чернобола на воздусях — подпрыгивать перестала, челюсть отвесила, как и прочие Чернобожичи, и в сторонке стояла.
Далее, прошлые, нахрен прирезанные тиуны — тоже ведь могли быть прирезаны «за дело». Этого Роста не обнаружилось, сунули свои носы «не по чести» куда не надо — да банально, в мозгах хотели покопаться. Ну и прирезались Чернобожичами.