— Ола, Люба! — позвал я девчонок.

— Ой, а вы кто? — вытаращила глаза вбежавшая Люба.

— Ой, что с вами, Стригор Стрижич? Вы как постарели… — прикрыла ладошками рот Ола.

Занятно, Люба меня не настолько знает. Но воздействие амулета сместило восприятие так, что фактически год совместной жизни не помог — она хмурится, вглядывается и явно не узнаёт.

А вот с Олой, с детства бывшей рядом, сложнее. Она слишком хорошо меня знает. Во всех подробностях, да даже сейчас иногда, бывает, привстаёт и разглядывает с улыбкой, думая, что сплю. Довольно… приятно и мило, да. Но не суть — даже она под воздействием хоть меня видит, но не таким.

В общем — неплохая вещь, причём, хрен поймёшь, на человека смотря. Разве что имперец, да и то не факт. Амулет не обманывает, а «меняет точку зрения» скорее.

— Амулет это, чародейский, — огласил я, снимая цацку.

Люба облегчённо улыбнулась, Ола вообще всплеснула руками, аж запрыгав от радости, что со мной всё в порядке. А я подумал, да и решил, что надо объяснить. Не то, чтобы надо «вообще». Но не помешает, раз уж сам себе обещал не относиться к девчонкам, как к маструбаторам.

— Идите сюда, слушайте, — начал объяснять я, положив цацку на подлокотник.

И вот, кстати, фактически сразу получил пользу от своего «великого просветительского деяния». Люба, как и Ола, хлопала глазами, но уже после нескольких фраз нахмурилась и, после кивка, выдала:

— Так это, Стригор Стрижич, выходит как приворотник!

— А что это, Люб? — заинтересовался я, как и Ола.

И выяснилось, что есть «очень дорогой и редкий, только у самых-самых в гимназии был» артефакт. Правда, формы его Люба не знала, но, подозреваю — то же самое, что и полоска у меня. И вот эта приблудина, которая «приворотник», акцентирует внимание смотрящего… Да на фетишах егойных в смотримом. То есть, та часть лица, тела и прочее подобное, которая наиболее желанна — заслоняет образ человека «в целом».

Любина сожительница-любовница в гимназии, например, один раз одалживала. И Люба, покраснев, сказала, что у неё «перси стали желанными, прекрасными… и ушки» смущалась девица. Ну такие, нормальные фетиши, не стал я лыбится во всю пасть, чтоб и так смущенную девчонку не засмущивать.

А главное — очень она точно подметила «однотипность» воздействия. Ну, в принципе — логично. И вот мне, например, в ту же лавку с «девичьей рухлядью» в голову бы не пришло заглядывать. А вот зря, вещь-то очень небезынтересная, и если бы не Паучиха — клювом бы мной прощёлканная.

Подумал я, прикинул. Вариантов масса, но, наверное, «заказ» я буду выполнять. Это, банально, порядочно, раз уж взялся. А я скотина столь порядочная, что самому страшно, да.