— Как вам угодно, Стрислав, — вновь выпучил глаза и покраснел дядька.

А я задумался — ему в удовольствие буркалы пучить и краснеть? Ну блин, очевидно же — я его чинопочитать и родовить буду только взаимообразно, отчётливо я это продемонстрировал и вообще.

Видно, и вправду нравится Велесычу пунцоветь физиономией и очами пучиться. Ну, пусть пунцовеет и пучится, я не против, окончательно решил я.

Биодоспех, как и кладенец — вещь, в принципе, универсальная. В управлении ими больше важны команды, отдаваемые носителем, ну а они зависят от опыта. Есть, правда, тонкости — в своём мне было бы всё-таки удобнее — урезанные даже не мозги, а рефлексы «подгоняются» под носителя. То есть, новый биодоспех не хуже, но будет реагировать чуть медленнее. Вроде и не критично, но определённая задержка неприятна.

Впрочем, варианта смотаться домой за своим у меня нет. Хотя, пойду навещать Индрика — прихвачу всё-таки свой. Пусть будет.

— Нанесение наставляемым… кхм, помните, — начал было парить мне ум, но запнулся, узрев мою физиономию Велесыч. — Поединки потешные, наставляемые в курсе. Но, ежели повторится ситуация с Ярышной, — поморщился дядька, — действуйте на своё усмотрение.

— Очень ценное указание, — покивал я, насладившись новыми оттенками кумачовых переливов.

А пока студентики собрались, ну и слушали велесычевы речи, я прикидывал: какую всё-таки роль играет этот тип в Паучатнике? Ну вот не верится, что «Воздушного Владыку» скинули на постороннего типа, временного агента. И поведение Велесыча… ну вот если считать всех кругом дурачьём, то просто напыщенный засранец с профессурой головного мозга.

А вот если подумать головой, то выходит, что дядька может, конечно, засранец. Только засранство своё он проявляет довольно грамотно, в плане выявления реакций. То есть, составляет психопортрет, проверяет реакции.

В принципе — пусть составляет. Мой «внешний образ» вполне соответствует «внутренним потребностям», так что ничего страшного. Но вот относиться к нему так, как постоянно хочется, в смысле как к болвану — явно не стоит. И всё-таки за своим поведением и словами пристально приглядывать. Не в плане не говорить мудрости всякие и прочее — позлословить можно и покруче, чем я уже злословил. Да и не злословил я ещё, прямо скажем, так, наполшишечки. Но делать это не из любви к искусству, а по делу.

И вот начались в процессе лекции поединки. С болванами песчаными, весьма бодрыми тварюшками, как показала практика. А ко мне подтопал Хорсыч, слегка поклонился, ну и выпустил кладенец.

Я в ответ кивнул, слегка свой кладенец приспустил и стал ждать — нападать никакого желания я не имел. Хорсыч ухмыльнулся… и буквально «взорвался» атаками.