Так что, выходит, либо тут и вправду случайность, довольно забавная. Либо Дыйешну мне как супругу и агента влияния хотят подсунуть. А значит, и в первом, и во втором случае — вдуть, если расклад сложится. Ну не гимназистка я, а девчонка интересная. И попка замечательная, а самое главное — любопытно, как этот электрогенераторчик во время секса себя поведёт. Чисто праздный интерес, но я не гимназистка какая.

Но семя стерилизовать, надёжно и с гарантией.

Ну а не будет — и не будет. Нет у меня к девчонке тяги особой, только интерес и… вежливость, мысленно хмыкнул я. Блин, а и вправду выходит по реалиям беловодским, вдуть или дать, в рамках родовичей — скорее акт вежливости, чем что-то большее. Ну если там чувств-с каких нет или обязательств. А так — что руку протянуть, помочь, что сексом потрахаться — не сильно большая разница выходит.

Забавно, в плане осознания — я-то этот момент раньше понимал, но скажем так, не слишком осознавал.

Ну и потихоньку доехали мы до Навьграда. Сам город до боли напоминал Росток — та же «луковая» засадка мануфактурной части и снежиночно-коралловые «родовые кварталы». Правда, колёр — чёрный, Чернобожичи блюли марку, про себя хмыкнул я.

Пара молодых родовичей-Чернобожичей вылупили на нас свои бешеные чёрные глаза на входе в городок. Вот кстати — не было у Братомысла такого. Впрочем, «Атос» не столько демонстративно, сколько по факту держал себя в руках. У него те же очи, может, тоже бешено выпученные, но он с полуприкрытыми ходил, слегка прищуренными, так что выходило нормально. А тут — вот прям бы так и съели.

Но демонстрация тиунского ярлыка их заставила расступиться и кивнуть. Причём, всё в тишине — ни Чернобожичи ни слова не проронили, ни Храбра.

После чего направили мы скакунов в сторону входа мануфактуры. Как я понимаю — типовая застройка, знаешь один «мануфактурный городище» — знаешь их всех.

И никаких навьих ужосов, кстати, не было: городок как городок, только купол родовых кварталов не розово-зелёный, а чёрно-зелёный.

В общем, добрались мы до скупки, которая вход в подземную мануфактуру и обозначала. И впёрлись, безропотно пропущенные стражами, внутрь.

А я с интересом оглядывался. Как чан тот же выглядит — я знал ещё до похода в Пущу. Это в книгах и словами, и схемами, да и картинками, причём трёхмерными, описывалось.

А вот мануфактурьи недра были мне интересны. И… а симпатично, отметил я. Не пещера, в смысле внешне, а этакий пристойный цех. С мхом стен, в которых зеленоватыми шарами мерцали, а, учитывая количество — ярко освещали, светильники. С такими, желобами-лестницами, соединяющие яруса цеха, которых было три.