То есть, девятнадцать из двадцати томов описывали что-то в художественной манере, что-то в репортажной, с учётом, конечно, «ошибок переписки». Мир, в котором эфир был, активно использовался, но операторов, судя по всему, не было.

Например, описывались эфирные листы и читала. Именно как прорывная технология, которую не столько для текста использовали, сколько для трёхмерных моделей. Ну и вообще — как вечные носители информации, удобные не только объёмом хранения, но и простотой считывания, не требующие «сложных стационарных организмов, считываемых индивидуальным и универсальным визором».

А двадцатый лист — воспоминания некоего родовича. Ну, я так думаю, хотя, может, и просто человек. Но наблюдательный, неглупый, и… ни черта не знающий, «что произошло». Поля скелетов, твари ночные и не только, пожирающие людей. И «богами одарённые», от тварей оберегающие. Всё с подробностями, про самого писателя ни черта. Почему я и думаю, что родович какой — он явно и много путешествовал, писал, «что вижу».

А твари, им описываемые — ерунда, но не голым, беспамятным людям. Видно, большую часть просто сожрала фауна, причём не пущная, которой и не было-то толком. Не намного меньше, очевидно, померли с голоду. А остальные потихоньку приспосабливались. И вот этот процесс приспособления в двадцатом листе и описывался.

Ничего не понимаю, но очень интересно, подытожил я, откладывая листы, и куснул взвизгнувших девчонок за места интересные. Слегка так, для отвлечения и разминки. Побегали, поиграли, всяким интересным позанимались, Стратиму послушали.

А я припомнил, что сам себе обещал птаху назвать. Посмотрел на крылами себя оглаживающую, подумал, да и решил без пафоса всякого.

— Зелёнкой будешь, — имянарёк я Стратиму.

— Курлык? — по-птичьи изогнула птаха шею.

— Зелёнушка, так тебя Стригор Стрижич нарёк, — подскочила к птахе Ола, гладя перья.

Птаха от поглаживаний покайфовала, да и спела ещё. Очень даже неплохо спела, нельзя не признать.

Ну а я оставшуюся неделю в башке узнанное гонял. И всё равно непонятно выходило. Собственно, период, на котором Возвыситель примерно Беловодье покинул — понятен. Но. Если биология — верю, она была так развита, как мне и представить сложно. Ну круги где-то нашпионенные, с принципами использования их. Тоже реально, ещё бы до принципов этих добраться. Но ничего невозможного нет: есть мощная научная школа, есть инструмент её воплощения — круги. Возможно.

Но, технологические круги Стригаса охватывали не только век пара! А век микроэлектроники, ряд кругов — это даже не двадцать первый век Мира Мороза, а покруче. И никаких намёков в Беловодье не на биологическую цивилизацию!