В общем-то, не очень приглядно, будем честны. А, с другой стороны: и чо? То, что загнанные в подсознание комплексы и обиды скомпилировалось в подобный порыв… да и пусть. Гнобить девчонку я не собираюсь, более того — она, если проявит разум, будет приятна и полезна, причём как мне, так и Оле, в силу ряда причин довольно одинокой и ограниченной в общении с бабами в поместье.

Ну а не будет — направится на грядки, трудиться кверху жёпой на благо Стрижичей и себя, чтоб жрать что было. И никакие «травматичные воспоминания» меня от этого не отвратят. А то что в сексе со своей второй служанкой я вдобавок получаю некоторое психологически-злорадное удовольствие — ну пусть будет.

Вообще, сам факт прорыва этих обидок в реальность, анализировал я, есть режим работы над собой, в плане «слома этических ограничений». Житие Мороза базово относило многобабство к этакой «распущенности», «греху», невзирая на разумный агностицизм. Отрыжка выпестованный жрецами тысячелетиями культуры.

И вот, понимая, что в рамках культуры новой я совершаю не вымышленный грех, а наношу реальный вред людям, причём «моим» следованиям этим нормам, я енти нормы расшатывал и игнорировал.

Чем радостно и воспользовались «обидки», реализовав и свои хотелки, которые сознание почти успешно «наобъясняло».

В общем, пусть Люба будет, если не будет косячить, окончательно решил я. Да и относиться я к ней буду… странно, но всё же хорошо, даже улыбнулся я (хорошо, что без внешних наблюдателей — морда сотканного из тьмы чёрта, с ледяными рогами и прочими соответствующими аксессуарами, делала мою кроткую и добрую улыбку немного настораживающей).

А вот с собой надо работать плотнее, порывы и желания отслеживать, и на всякую джигурду в желаниях и побуждениях не отмахиваться, в стиле «это моё, личностнообразующее, не буду трогать», а пристрастно разбирать. А то девчонка-то ладно, но из неосознанного может такая херь непотребная вылезти, что даже представлять страшно. Не говоря о том, что я как «я» — вообще даймон на энтропийном эфире, в эфирном плане соответствующем положению души. И то, что я «человечен» по большей части — вообще может быть «остаточным явлением», а истинной природой — байки жрецов, например.

Ну а та личность, что я сейчас есть, категорически этого не приемлет, соответственно, будем за всякими порывами и изменениями пристрастно следить.

Пришёл в себя, наткнулся на внимательный взгляд повернувшей голову Любы.

— А вы хотите, Стригор Стрижич, благого вам утра, то есть, — покраснела она.

— Сама чтоль не чувствуешь? — усмехнулся я. — Или головой можешь подумать, — легонько постучал пальцем по девичьему лбу, — сколько дев у меня на ложе вчера было.