— Вот они! — увидев меня и Сочинца, воскликнула Маша.

— Наконец-то! — Туз недовольно сплюнул на землю. — Сколько вас ждать?!

— А ты оставлял заявку на встречу у наших секретарей? — не удержался я. — У нас вообще-то целый день расписан, мы люди занятые!

— Чего?! — Туз вылупился на меня ошалелым взглядом.

— Ну раз не оставляли, то ждите в порядке живой очереди! — пожал я плечами.

— Чего хотели-то? — миролюбиво спросил Сочинец.

— Побазарить надо! — сразу же ответил Туз. — Мы тут порешали: нездоровая у нас атмосфера сложилась…

Внезапно! Вот уж от кого не ожидал сознательности, так это от Туза. Честно говоря, когда видишь человека с таким наглым и тупым выражением лица, как-то не ждёшь, что он решит «побазарить за атмосферу». Но вот же — пришли…

— Мы сейчас подойдём! — ответил Сочинец и глянул на меня. — У тебя вода есть… Ноги…

— Пошли! — кивнул я.

И вместе с военным отправился к капсуле.

Наскоро ополоснув места укусов и смыв гнилую грязь леса, мы вернулись к костру. Дунай с Костромой снова скоблили и мяли шкуру. А ещё вернулись из своих капсул две девушки из «команды» Чемодана. Остальные пока спали.

Наши гости сидели на камнях у костра, где не было риска застудить задницы и близлежащие органы.

— Ну? Что хотели обсудить? — спросил Сочинец, присаживаясь напротив.

Я пристроился рядом, решив дать военному вести переговоры.

— У нас тут утром конфликт случился… — заметил Туз, внимательно глядя на Сочинца.

— Ну да, мне Вано рассказал, — кивнул тот.

— Так это… Парня он нам ранил в плечо! Компенсировать бы! — довольно оскалившись, заметил Туз.

— Ему теперь лечиться надо! — возмущённо подтвердила Ника. — Работать не сможет!

— Так не надо было на Трибэ с Чемоданом наезжать! — пожал плечами Сочинец.

— Да мы просто просили объясниться! — сразу возразил Туз. — Мирно всё было…

— Вот именно! Мы их трогать не собирались! — подтвердила Маша, а Роман и Ника кивнули.

— А я ваши мысли должен читать? — удивился я, когда Сочинец взглядом попросил меня вступить в разговор. — Вы их окружили, махали кулачками, агрессивно кричали, обзывались убийцами…

— Но мы не… — попыталась возразить Маша, однако я её прервал.

— Да мне плевать, что вы там думали! Маша, если я наведу на тебя копьё и начну им тыкать в твою сторону, ты тоже будешь считать, что я только поговорить? Или решишь, что я на тебя напал и угрожаю? — спросил я.

— Если копьём будешь, то, значит, напал! — насупилась она.

— А если кулаком на тебя замахнусь? — уточнил я.

— Тоже нападение! — мрачно ответила та.

— Это называется проявление агрессии, — кивнул я. — В разных обществах разные критерии того, что уже считается агрессией, а что нет. В одних надо попытаться ударить, в других — достаточно схватиться за оружие. Или начать орать и подойти слишком близко… Но поверь: ваше поведение в любом обществе сочли бы именно агрессией. И отвечал я на агрессию, что бы вы там себе ни придумали!..