— Ну наконец-то! — воскликнула дрожащая девушка, открывая дверь и помогая мне выйти. — Пойдёмте скорее к костру…
А я смотрела на кубики на её животе, на грудь (навскидку четвёртого размера), на милое лицо, которое не испортили даже посиневшие, как у покойника, губы, на толстую косу светлых волос… На один — один! — слой одежды, не скрывавший достоинства её фигуры… И чувствовала жар ненависти, что поднимался у меня изнутри, согревая получше любого костра.
Фитоняша!..
В моей группе!..
Убить! Убить!
— Меня Маша зовут, а тебя? — спросила фигуристая гадина, даже не понимая, как близка была к смерти.
— Анна, — выдавила я из себя, а потом заставила свои губы искривиться в доброй улыбке. — Аня…
— Пойдём скорее! Холодно, а ребята разожгли костёр! Всех греться зовут! — сообщила Маша, и я позволила ей увлечь себя туда, где были люди и откуда веяло теплом.
Глава 10. Чересчур социальный
Дневник Листова И.А.
День второй, полный безнадёги
Я не против общения! И даже не против познакомиться! Но скажите на милость: почему это надо делать перед восходом солнца, а? Ну почему? Я ведь сплю ещё!
Они стучали мне в дверь минут десять. Однако я не отозвался и упрямо продолжал спать. В капсуле было тепло, а мне — хорошо и комфортно. Да и стоявшие у моей кровати сланцы, которые я, открывая глаза, видел первыми из положения «лёжа на боку», согревали душу. Ну и зачем-таки трогать человека, который находится в столь приятных обстоятельствах?
Они, правда, что-то кричали про костёр и необходимость согреться. Однако лучше бы они это кричали вчера утром, когда реально была такая необходимость. А сегодня я и так был согрет, доволен и счастлив.
И только утром, окончательно проснувшись, включив свет и распаковав «дневной приём пищи» из второго рациона, я неожиданно вспомнил, что ночью ко мне кто-то ломился.
И вот тогда уже порадовался. И тому, что соседи, как и прогнозировал СИПИН, вылезли из своих убежищ. И тому, что кто-то всё-таки добыл огонь. Потому что я пока в упор не представлял, как разжечь нормальный костёр, а он был мне нужен.
Спешить с новыми знакомствами я не стал. Если бы был уверен, что заведу среди соседей, как в баре, напиваясь, одних друзей, то, может, и поторопился бы. Но я был трезв как стёклышко. А ещё был уверен, что здесь у меня появятся не только друзья, но и враги. И как бы, с учётом моего наряда и обстоятельств, врагов не оказалось больше…
В конце концов, человек — существо ленивое: тянуться к вершинам не любит, а предпочитает копать в горах туннели. Вот и в моём случае вряд ли кто-то захочет повторять вчерашние подвиги. Скорее, попытается принизить мои свершения, а заодно и посрамить меня. Тяжек путь первопроходца — особенно, в шлёпанцах из пищевых лотков, да…