— Берите деньги, Иван. Потратьте их в своё удовольствие! — Евпатий изобразил на лице улыбку и широким движением переместил стопку купюр на край стола, поближе к посетителю. — Они ваши. Можете делать с ними всё, что заблагорассудится. Можете даже выкинуть.
— Ладно, — кивнул Иван и, наконец, взял предложенный безвозмездный дар. А затем снова растерянно осмотрел комнату. — И я могу идти?
— Да, можете идти, — кивнул Евпатий.
— Совсем? — уточнил Иван.
— С концами, — подтвердил серо-белый сотрудник учреждения.
— Я пошёл?
— Всего хорошего!
Всё ещё не веря в происходящее, Иван поднялся со стула. А затем дошёл до двери, в последний раз оглянулся на маленькую комнату и вышел прочь.
Несколько секунд Евпатий сидел неподвижно, по-прежнему глядя на дверь. После чего аккуратно убрал портфель со стола и сложил стопкой незаполненные документы.
А потом застыл в ожидании следующего посетителя. По его лысине медленно ползла муха.
Насекомое перебирало ножками, постоянно меняя траекторию движения. И периодически останавливалось, довольно потирая лапки. Но сидящему за столом мужчине было решительно наплевать на раздражающего пассажира на его голове.
Он просто ждал.
Глава 1. Чересчур белый
Дневник Листова И.А.
Последний день последнего года привычной жизни. Золотая осень, которая так редко бывает в Москве.
Улица встретила меня шумом двигателей и неоновым светом витрин. А ещё вечерними сумерками, опускающимися на Москву. Осень медленно захватывала город. В этом году она выдалась мягкая, тёплая, без привычных дождей и без холодного ветра. Просто осень, просто золотая, просто ещё тепло...
Стопку купюр, полученную в серо-белом офисе, я спрятал во внутренний карман. И теперь старался придумать, как распорядиться свалившимся на меня счастьем в оставшиеся три выходных.
Три выходных! Единственное послабление таким, как я, в их нелёгком трудовом пути! Ненужном трудовом пути… Бесполезном трудовом пути… Но я не трутень, вовсе нет! По образованию я — юрист! Должен был им стать, после окончания института.
Жаль только, что пока я учился, нейросеть успела заменить, в том числе, и юристов...
Причём, заменить окончательно, жестоко и бесповоротно. Её Величество Нейросеть шагала по планете семимильными шагами, не встречая сопротивления. Сначала она заменила художников, принявшись штамповать картинки по шаблону, и только единицы людей теперь могли рассчитывать на признание. Но все остальные молчали: они же не были художниками.
Затем нейросеть отменила дизайнеров, маркетологов, кодеров, контент-писателей… Но все остальные молчали: они же не были дизайнерами, маркетологами, кодерами и контент-писателями. Следом под нож отправились таксисты, комбайнёры, водители фур и машинисты, продавцы и официанты, но все остальные молчали…