Я понял это внезапно… И как-то даже спокойно. Не успею — и всё тут. Третья ещё бьётся в агонии: если меня моим же копьём поранит, пока буду его вытягивать, я не выкарабкаюсь. Заражение крови, сепсис… Раны с дерьмом не слишком хорошо заживают, а у меня воды осталось совсем чуть-чуть. И лечебный набор выронил, когда из посёлка уходил...
И в этот самый момент Лена с разгону врезалась хищнику в бок. Видимо, поняла, что я теперь безоружен. Покатилась вниз и влепила медный нож в шею голубоглазой бестии… Я от досады чуть не взвыл. Ну зачем? Зачем полезла?! Зачем в шею била?! В сердце надо было! Или в бок, где внутренние органы — расковырять там всё, чтобы от боли не могла даже кусаться!..
Удар в шею хищник почувствовал… И даже обиделся, но не сразу понял, что уже мёртв. Фонтан крови, конечно, был красноречивым. Вот только шок у сволочи… Боли нет, а злость есть…
Короткая морда сделала рывок, зубами вцепившись Лене в грудь. Голова бестии дёрнулась, мотая женщину туда-сюда, как тряпичную куклу… А потом лапы ослабли, челюсти разжались — и, тихо булькая, хищник наконец-то сдох.
Вот только Лена…
Я чуть не пропустил момент, когда на меня кинулась первая, самая опытная бестия. Надо же: выжила, тварь… Зубы цапнули за ногу, разрывая штанину. Я сумел избежать самого страшного: вытащил конечность из пасти в последний момент, но раны вышли глубокие и плохие…
— Чтоб тебя!.. — прошипел я, отскочил, нагнулся, схватил копьё, упёрся ногой в мертвую тушу… И всё-таки выдернул оружие.
Мой враг был слаб, мой враг умирал. И всё-таки нашёл в себе силы подползти и отомстить. Я обычно такого не делаю с животными. Но этих голубоглазых бестий я за животных не считал. А значит, все моральные запреты были сняты. Копьё пробило живот, пришпиливая хищника к земле в области паха.
— Ты, сука, будешь долго умирать! — пообещал я. — Долго и больно!
А потом отвернулся и побежал к Лене. Ну как так-то, ять! Ведь ушла же почти…
— Лена!.. Лен!.. — я опустился рядом на колени.
А она как-то спокойно улыбнулась. Слишком спокойно для того, кто хочет выжить… А затем, судорожно вздохнув от боли, вцепилась пальцами мне в предплечье.
— Чёрт… И набора нет.
Лена снова улыбнулась, на этот раз натужно. А потом раскрыла сжатую вторую руку.
На ладони лежал шприц лечебного набора.
— Я сейчас, Лен… Сейчас! — пообещал я, хватая шприц и пытаясь вколоть его раненой.
Но Лена не позволила: слабо оттолкнула мою руку. И даже помотала головой.
— Ты чего?..
— Дочка у меня… Дочка… — выплюнула она слова вместе с кровью.
— Да я знаю, что у тебя дочка есть! При чём тут она?! Время уходит!