В первый момент я засуетился, пытаясь сходу что-нибудь придумать. Однако затем заставил себя успокоиться и огляделся. Камней в округе хватало, и многие из небольших были похожи на то, что мне нужно.

Теперь оставалось понять, сколько материала потребуется. И для этого мне был необходим инструктор.

— СИПИН, а ты даёшь инструкции по обработке кремня? — уточнил я.

— Я, конечно, всё могу дать… — отозвался тот. — Но чем точнее нужна инструкция, тем дороже она будет стоить.

— Стоить?

— Да, стоить! — отозвался тот. — Полное обучение работе с кремнем, на который ты смотришь, обойдётся тебе в сотню баллов. Будешь копить?

— Я лучше изведу весь кремень и сам научусь! — набычился я.

— Вот и правильно! — похвалил СИПИН. — Нечего простого робота всякой чушью нагружать.

Вопрос был решён: материала требовалось много. И, само собой, тратить световой день на то, чтобы осваивать ремесло камнетёса, я не собирался. Потому, собрав несколько кусков кремня и нежно прижимая их к груди, отправился в обратный путь.

Сгрузив в капсуле найденные булыжники, я вернулся на нужное место. И так, за десяток ходок, притащил достаточно камней для вечерних экспериментов. Пришлось, правда, ещё походить по округе и поискать что-нибудь, что помогло бы их обрабатывать.

Несколько округлых камней, несколько вытянутых… Они должны были стать моими инструментами в деле будущей обработки. Я примерно понимал, с чем мне придётся столкнуться, и поэтому знал, что искать.

Наконец, основательно завалив участок пола в капсуле, я снова двинулся к лесу. Каждый раз я выбирал один и тот же путь. И каждый раз моя скорость на начальном этапе возрастала. Даже шипящие черви больше не выползали мне навстречу. Видимо, поняли, что ловить им рядом со мной нечего.

И хорошо ещё, что каждый большой камень и каждую рытвинку, которую видел впереди, я сначала прощупывал копьём. Иначе бы этот день стал последним в моей жизни. Ведь когда копьё вместо пыльной, но твёрдой поверхности ткнулось во что-то пыльное, но более мягкое…

Я не растерялся! И почти сразу рванул назад. Вот только я был слишком близко к той твари, что выдавала себя за грязный валун. По форме она чем-то напоминала картофелину — вся такая продолговатая. Вот только размерами эта тварь была больше меня!

Она лежала в засаде. И ничем себя не выдавала ровно до того момента, как её вырвал из налёжанного места раздражитель — то есть, тычок острой деревяшкой. В один миг «картофелина» распахнула огромную пасть, выпустив по её краям две пары лапок — и попыталась сожрать моё копьё. Причём, ещё и активно пропихивала его внутрь своими «роторучками».