Председатель жил, как выяснилось, ближе к Погосту. Его дом сильно не отличался от остальных. Не скажи Андрюха, что именно это стандартное деревенское жилье принадлежит главе колхоза, никогда бы не подумал. Реально. Дом, как дом. С одной стороны имелся точно такой же, соседский. С другой — улица разрывалась большим, просторным лугом, по которому на привязи ходили несколько коз. Далее — виднелось кладбище.

Мы приблизились к воротам, братец толкнул калитку, которая оказалась не заперта. Створка, тихо скрипнув, отворилась и мы, не ожидая подвоха, вошли внутрь.

Во дворе — никого. Позвали хозяев — тишина. Точно никого.

Кроме … собаки. Когда эта самая собака вышла из-за угла, у меня сердце натурально ушло в пятки. Хотя… Наверное, это было не сердце… Я впервые понял смысл выражения, "яйца свело от страха". Таких здоровых псов не видел никогда. А видел я много чего. В прошлой жизни, естественно.

Здоровенный, почти с теленка, мутант, покрытый шерстью так, что за ней не было видно глаз. Не знаю, имелась ли у него порода, но вот собачьих рефлексов, как неожиданно оказалось в следующую минуту, точно не было. Кобель, а усомниться в половой принадлежности мешало весьма заметное достоинство, подбежал к нам, топая своими лапищами, будто слон, и принялся вылизывать руку Андрюхе. Поначалу, когда он рванул в нашу сторону, я чуть не повторил олимпийский рекорд прыгуна с шестом, но только без шеста. Было реально огромное желание метнуться к воротам и перемахнуть через них на улицу. У калитки стоял мой сволочной братец, значит той дорогой на свободу можно пробиться только протаранив родственника. Однако, и это безумно радовало, собака оказалась то ли доброй, что очень удивительно для такого телка, то ли неадекватной, что вообще не удивительно для Зеленух, то ли просто знала Андрюху.

Классный охранник. Ничего не скажешь. Псина виляла хвостом и была очень счастлива нас видеть. Только что пузом по земле не ползала.

— Мляха муха… — Протянул братец, застыв, как вкопанный. — Вот это мы попали, прям в жир ногами… По самые помидоры…

Причем лицо у него было совершенно серьезное и даже напряжённое.

Я реакции Переростка не понял. Поэтому уточнил.

— Ты чего? Что не так?

— Тебе председатель сказал домой идти? — Поинтересовался братец, по-прежнему не двигаясь с места. У него по лбу даже скатилась капля пота.

— Ну… сказал, чтоб я подошёл к нему.

— К нему…. Придурок ты, Жорик. Это значит в сельсовет. Дома никого нет. Видишь, Мухтар не привязан. Твою мать… Мухтар…

Пёс, услышав знакомое имя, запрыгал на месте от радости, а потом принялся с удвоенной силой облизывать Андрюху, переместившись от рук к лицу, потому что встал на задние лапы, а передние положил братцу на грудь. Переросток сопротивлялся, но как-то вяло. У меня вообще возникло ощущение, он собаку все же побаивается.