— Слыш, это кто такой вообще? — Поинтересовался у Переростка один из квашенских пацанов. Тот, который у них за главного.
— Брат мой. Из города сюда отправили. Он там троих убил, так родители у нас спрятали. Пока шум уляжется.
— Брешешь… — Не поверил пацан.
— Ну, хочешь, сейчас в себя его приведем, так сам спросишь. — Предложил братец.
— Да не … Ты это… Вези его домой. Дюже он…тюкнутый какой-то.
Андрюха завел мотоцикл и двинулся в сторону переезда через рельсы, чтоб обратно в Зеленухи попасть. Одно поле проехал, а навстречу свои на великах прут. Пока развернулись да обратно катили, братец им вкратце все события пересказал. Так за вечер Жорж Милославский стал деревенским героем, который в одно лицо квашенских на место поставил.
Вот только я об этом не знал, пребывая в состоянии нирваны. Мне даже что-то снилось. По-моему, родная, утерянная жизнь и девочки из стирпклуба.
Глава 13
Пробуждение было такое, что хотелось сдохнуть. Прямо сейчас, немедленно. Я осторожно открыл один глаз. Рядом с кроватью — ведро, но пустое. Вариантов два. Либо хозяева боялись, что мне понадобится туалет, либо была опасность естественного очищения организма. В доме — гробовая тишина.
Попробовал встать, голова тут же взорвалась адской болью. Аж зазвенело в висках. Попытался сосредоточиться, вышло не очень. Ночные события большей своей частью не помню. Потерял нить сюжета где-то в момент своего появления рядом с Андрюхой и квашинскими пацанами. Спирт оказался убойной силой. Мне кажется, даже при богатом достаточно опыте, настолько невменяемым никогда не был.
Обрывки какие-то в голове крутятся, но в стройную картину не ложаться. Будто не со мной все было. Мелькают почему-то перед глазами пацаны, мечущиеся, словно дядькины куры по огороду, забор и, что самое странное, удивлённое лицо женщины прямо далеко за сорок. Ох ты ж блин. Где я был? Что делал? Андрюху же ехал спасать. Челюсть болит, страсть как. Подвигал ей. Точно дрался. С кем? Хоть убей не помню. Ну, и если в дядькином доме, значит, как минимум живы остались.
Сполз с кровати, натянул штаны, майку, а потом вышел на крыльцо. Во рту гадость несусветная. Будто все деревенские кошки разом гадить туда ходили. И пить охота, до ужаса. Сушняк такой, что языком пошевелить не получается.
Глянул на колодец. Аж внутри все перевернулось от предвкушения, как я сейчас холодной, ледяной воды напьюсь.
Подошёл, ведро вниз скинул, придерживая толстый деревянный валик, на который металлический трос натянут, чтоб нужная длина отмоталась. Видел, так Ольга Ивановна вчера делала. По звуку понял, что цель достигнута, и начал обратно его вытягивать.