Не останавливаясь, прошел к калитке, которая вела к хозяйственным постройкам. Трое здоровых хрюшек тусовались на улице, тогда, как Переросток что-то брушил внутри их жилища. На вид свиньи были грязные и мерзкие. Честно. Походу, ещё одно мясо выбыло из моего рациона. Этак скоро одной травой питаться буду, благодаря опыту жизни в Зеленухах.
Я открыл калитку, стараясь не выпустить скотину во двор. Уже запомнил. Где им место, там пусть и сидят. В данном случае, ходят. Приблизился к сараю и несколько минут наблюдал за действиями Переростка, пока не понял, что, собственно говоря, он как раз и чистит у свиней, а по русски говоря, просто-напросто, выгребает все их дерьмо. Рядом с открытой дверью заметил такую же, как у братца, лопату, взял ее и молча полез в это отвратительно воняющее строение. Хотя, скажу честно, приступы тошноты накатывали достаточно сильно.
В принципе, спрашивать что-то или уточнять, необходимости не было. Смотрел на Андрюху и молча повторял за ним. Если где-то тупил, останавливался, опять наблюдал, а потом продолжал помогать.
Короче, до самого вечера мы не сказали друг другу ни слова. Даже, когда закончили со свиным хозяйством. Даже, когда пошли к пруду. Сначала он, а потом сразу следом — я, чтоб снять окончательно испорченные шмотки, потому что оба почему-то не переоделись, и отмыть отвратительный запах. Если получится. Мне казалось, он впитался в мою кожу навечно.
Почти одновременно занырнули в воду, но плескались на расстоянии друг от друга. Потом также молча вернулись обратно. Гуськом, друг за другом, переодевшись в чистые шмотки, которые предварительно взяли с собой.
Андрюха достал суп из подпола, разогрел всю кастрюлю, налил себе в миску, отрезал здоровый кусок хлеба и вышел на улицу. Я остался за столом в летней кухне.
А потом вернулся с работы Виктор и навалял нам таких люлей, что спина болела ещё долго. Хотя мы, конечно, успели выскочить из дома. И терпеть не было желания, всё-таки не дети, и в обратную дядьке ничего не сделаешь. Мне лично прилетело два удара. Я даже не понял, если честно, чем именно он их всёк. Слишком Виктор был зол, чтоб рассматривать, какая хрень находилось в его руке. Но горела спина сильно и очень обидно. Впервые в жизни я узнал, что такое быть выдранным за свое поведение.
Глава 22
Утро, на удивление, вышло достаточно бодрым. Особенно, если вспомнить все события вчерашнего дня. Однако, не считая немного помятого лица и ноющего бока, все же Андрюха успел навтыкать мне нормально, в остальном, будто и не пил вообще. Хотя, вылакали мы втроем большое половины бутыли, которую добыл под носом у бабы Зины Переросток. Не зря Матвей Егорыч хвалил качество своего продукта. Может, конечно, сказался ещё физический труд, который способствовал выводу алкоголя, но все равно, хоть какие-то последствия должны были ощущаться. А их не было от слова "совсем".